Тёрн
Шрифт:
— Ты мне, кстати, так и не рассказал своей истории, — вдруг припомнила сидха. — Но… в общем, ты прав. Знающие сидхи, аэлвы, может, кто-то из высшей касты кентавров — они, как и мы, очень близки к лесам.
— Это существо не имело никакого отношения ни к сидхам, ни к аэлвам, ни тем более к кентаврам, — покачал головой Тёрн. — Уж за это я могу ручаться. Как бы кратко мы с ним ни смотрели друг другу в глаза.
— А это разве не может быть голем? — простодушно осведомился мэтр Кройон.
Тёрн, сидха, Ксарбирус и даже Стайни так и покатились со смеху.
— Нет, серьёзно, о многомудрые! — обиделся демон. —
— Высокий Аркан не занимается тенями и призраками, — усмехнулся Ксарбирус. — Это скорее уж подошло бы Гильдии Мастеров, не знаю, согласится со мной наша замечательная Стайни или нет. Но я знаю приёмы и Некрополиса, и Державы Навсинай. Ничего похожего. Я тебя уверяю.
— Слова достойного Ксарбируса для меня достаточно, — учтиво поклонился демон. — Но что же это тогда?
Несколько минут алхимик размышлял. Все остальные терпеливо ждали.
— Я думаю, — осторожно проговорил он наконец, тщательно и аккуратно подбирая слова, — думаю, хотя верить в подобное очень не хочется… однако иные возможности отбрасываю за явной их фантастичностью…
— Не тяните, мэтр! — сидха показала мелкие острые зубки.
— Я всегда считал, что неплохо знаком со спиритуалитикой нашего мира, — с язвительной медлительностью продолжал Ксарбирус, игнорируя Нэисс, — однако уже второй раз за время нашего пути оказываюсь в тупике. Первый — когда путь нам преградила та самая тварь «с другого плана». И сейчас я тоже не вижу иного объяснения. Через портал прорвались не только те, кого мы могли видеть и с кем не без успеха сразились. Но и нечто незримое, неосязаемое…
— Эта коронованная тень? — вздрогнула Стайни.
— Именно, — слегка поклонился медикус. — Я пришёл к аналогичным выводам.
— Оно проскользнуло так, что мы даже и не заметили? — угрюмо спросил дхусс. — И выбралось на поверхность после того, как всё обрушилось?
Ответом ему стало мрачное молчание всего отряда.
— Мэтр Кройон! Прошу тебя, приглядись к месту, где эта… это… стояло. Тех двух призраков с твоего плана ты углядел очень ловко.
— О, многомудрый преувеличивает скромные достоинства ничтожного…
— Мэтр! Прекрати. Пожалуйста. Никакой ты не ничтожный, неужели так трудно понять?
— Достославный, но я и впрямь удручён обилием своих пороков и несовершенств… Я, художник, поэт, артист, созданный для вдохновения, для претворения неощутимого в видимое и слышимое, из-за дурноты помыслов и слабости воли оказался заброшен…
— Мэтр. Кройон. Пожалуйста. Взгляни. Куда. Я. Тебя. Попросил, — отчеканил дхусс, и демон поспешной рысью кинулся к кустам, смущённо поджимая хвост. К нему присоединилась и сидха — она растерянно вертела в руках стражевую лозу, что-то недоумённо бормоча себе под нос.
Некоторое время демон на четвереньках ползал под кустами порой шумно принюхиваясь, словно дикий зверь к ускользающему запаху. Потом выпрямился, развёл руками-лапами.
— Многомудрый… я готов признать, что не ступил ещё и на первую ступень великой лестницы познания…
Тёрн сдержался и только кивнул ободряюще.
— Я чувствую ветер иного плана, — высокопарно объявил демон. — Иного, не этого, где мы стоим сейчас, и не моего.
— Что и требовалось доказать, — буркнул
— Осмелюсь напомнить многомудрому, что недостойный в некотором роде тоже тварь с другого плана… — обиделся демон.
— Ты, мэтр, другое дело, — терпеливо, как ребёнку, пояснил дхусс. — Ну что ж… будет ещё чем заняться. Нэисс, а ты что прямо вся не в себе?
— Лоза, — проговорила сидха, не поднимая головы. — Моя лоза. Её не просто заговорили. Это… словно… её на части разнимали, каждое заклинание, каждое волоконце. Изучали, что ли?
Тёрн кивнул.
— Не так и невероятно, правда, Нэисс? Нечто прорвалось в наш мир, каким-то образом оказалось связано с нами… теперь изучает. Вот только до чего до изучается?..
Сидха ничего не ответила.
Спать после случившегося никто не смог. Даже сидха не стала протестовать против разведённого Тёрном — из сушняка, только из сушняка! — костра. Ксарбирус, ворча, долго окроплял землю вокруг стоянки какой-то вонючей дрянью из немногих уцелевших пузырьков. Гончая замерла в обнимку с бесполезным сейчас клинком — лишённая эликсиров Некрополиса, она с каждым днём становилась всё ближе и ближе к обычному человеку.
Кройон попытался отыскать след загадочной тени, но, разумеется, не преуспел. Под утро их тем не менее одного за другим сморил сон. Ничего не случилось, и неведомый гость не появлялся. В дороге они провели и следующий день, под ярким летним солнцем — на запад, на запад, на запад.
— Кто-то за нами следит, — ни к кому в отдельности не обращаясь, проговорил Тёрн, когда маленький отряд, наконец, остановился — уже на предутренней заре.
— Как следит? Кто? Опять этот призрак? — всполошилась сидха. Она казалась совершенно свежей и полной сил, словно и не было утомительного ночного марша. Нэисс не без гордости поглядывала на совершенно измучившегося алхимика и бледную, едва стоящую на ногах Стайни.
— Кто, многомудрый? — задрожал и Кройон. Неунывающий демон долго расспрашивал Ксарбируса о дороге на запад и в конце концов впал в меланхолию — предстояло одолеть дремучие леса, Вилосский хребет и густонаселённые области Вольных городов, где черночешуйчатый демон едва ли мог рассчитывать на тёплый приём.
— Едва ли, — дхусс всматривался в темноту. — Нэисс, твоя стражевая лоза. Сегодня ей придётся потрудиться. Мнится мне, что новый гость — из плоти и крови.
— Да, — кивнул и алхимик. — Тогда поймать сможем.
Сидха долго и тщательно расставляла ловушки, все пятеро путников плотно сбились друг к другу (Стайни и Нэисс старательно держались как можно дальше).
Они позволили себе краткий отдых, пока солнце поднималось над оставшейся далеко на востоке стеной Таэнгского хребта, здесь, в девственных лесах, с дрожащими на утреннем ветру хрустально-жемчужными паутинками, с багрянцем, отразившимся в бесчисленных капельках росы, запели зорянки, замелькала в небе быстрокрылая птичья мелочь. Наступило очередное утро, на первый взгляд — совершенно такое же, как и во времена Семи Зверей, почитаемых где проклятыми, а где и благословенными. Теперь путь отряда лежал на северо-запад, следуя изгибу Эстерских гор, там, где они сливались с Вилосскими, предстояло козьими тропами перебраться во владения Вольных городов.