Терпение

Дмитриева Анастасия

***

После приезда Аси, Коля так и не пришел к Любке. Она помрачнела, замкнулась, никого не подпускала к себе. Сначала она ждала его, смотрела в окно с надеждой, слушала шаги на дороге, сердце замирало от каждого стука в их дверь, стояла у храма, надеясь встретить его на мосту через Осугу. Но прошло три дня, душа болела нестерпимо от постоянных уколов разочарования, когда очередные шаги и стуки оказывались не принадлежащими Кольке. На четвертый день после приезда Аси, Любка увидела в окно,

что к ним в калитку заходит мать Коли. Она так испугалась ее прихода, что через окно убежала из дома и спряталась в бане.

Наталья прошла к дому Семеновых с замиранием сердца и не успела постучать, как дверь отворила Надя, которая тоже видела в окно ее приближение.

– Ты? – изумленно спросила Надя, плотно закрыв за собой дверь и прижавшись к ней спиной. – Вот уж не ожидала.

– Здравствуй, Надя. Ты прости меня, что пришла, тяжелый разговор у меня к тебе. – Наталья тяжело дышала.

– Ну пойдем, поговорим, - хмуро проговорила Надежда.

Они вышли из палисадника и сели на лавочку в тени сиреневого куста.

– Надя, о детях наших поговорить нам надо… - начала Наталья

– Да знаю я, Любка с Колькой твоим спуталась, - махнула рукой Надя, - Что же, парень у тебя неплохой вроде, с Аськой у них не заладилось, пусть с Любкой тогда живут. Судьба у нас с тобой, видать, такая, по одной тропинке ходить…

– Да нет, - покачала головой Наталья, - то уж в прошлом. За прошлое я у тебя прощения просила, да не простила ты, видать… Это твое право…

– Да брось ты! Чего уже вспоминать! Не одна ты между мной и Юркой проходила, чего тебя винить, сама поплатилась уж давно, - спокойно говорила Надежда.

– До сих пор расплачиваюсь за это. И сын мой, и дочь твоя.

– Они-то при чем тут?

– Юркин сын Коля-то, - тяжело проговорила Наталья.

– Я так и знала, - Надежда хлопнула себя по коленям, - Ну это ж надо, чтобы моя именно в него втюхалась! Как бы они еще жить не начали…

– Ты скажи как-нибудь Любе-то, Колька не может. Любит он ее. Мучается. – Тяжело проговорила Наталья.

– Да, непростую задачу ты мне задала, - покачала головой Надя и пошла домой.

Коля действительно никак не мог решиться на разговор с Любой. Он сам не мог смириться с тем, что им просто нельзя быть вместе. Каждый день Наталья отправляла его оговорить с ней, и каждый день он откладывал этот разговор на завтра. Он понимал, что она ждет его и мучается вопросом, почему он не приходит, и что она наверняка знает о приезде Аси. Но он также и понимал, его признание, что Люба приходится ему сестрой принесет ей еще более тяжкие муки. Наконец, он понял, что не в состоянии сказать Любе о том, что должен остаться с Асей, и попросил мать, чтобы она сама сходила к Семеновым, и рассказала все хотя бы тетке Наде.

Ася ждала его решения дома у мамы. Тетка Анна, никогда раньше не задумывавшаяся о существовании Бога, впервые встала на молитву у старых икон, доставшихся

ей еще от прабабок. Она молилась, о то, что волновало ее душу больше всего, чтобы семейная жизнь дочери с Колей наладилась. Может быть, это ее наивная молитва помогла Коле принять такое нелегкое и болезненное для него решение, но через четыре дня после приезда Аси, он пришел за ней.

– Ты мне только скажи, зачем ты вернулась? Почему опять со мной жить надумала? – спросил он жену, сидя рядом с ней на крыльце.

– А кому я еще нужна? – честно призналась Ася.

– Что, хвост прижало тебе в Твери? – безжалостно проговорил Коля.

Ася поежилась от его вопроса.

– Кроме тебя меня никто не жалел. Пожалей и теперь…

– Я тебе только одно скажу – гулять будешь – убью. Мне терять нечего. Поняла? – твердо сказал муж.

– Не буду я гулять. Нагулялась. – Заплакала Ася.

После той грязи, в которую она окунулась в Твери, Ася поняла, что ее дом – здесь, что у нее нет другого способа начать нормальную жизнь, как только выпросить прощения у мужа.

***

В конце августа Аня вышла замуж за Ромку. Свадьба у них была пышная, веселая. Столы стояли на улице, вся округа кормилась с тех столов три дня. В пятницу они расписались в Кувшиново и приехали венчаться в Прямухино. Снова полился над селом радостный звон. На венчание Колян пришел с Асей и Костиком. На клиросе пели Люба, Юля, матушка и еще какие-то женщины. Но он слышал только Любу. Когда священник разрешил поздравлять молодых, Люба одна из первых подошла к сестре, поцеловала ее, сказала что-то Ромке и, опустив глаза, вышла из храма. Больше на свадьбе она не появилась.

На следующей неделе Маринка остановила Коляна. Он шел на автобус, чтобы ехать на работу.

– Коленька, что Ася-то не уехала? – язвительно спросила она.

– Дома она, - хмуро отозвался Коля.

– А, надо у нее спросить, может она знает, куда Любка-то уезжать собралась, - наблюдая за его реакцией, продолжала Маринка.

– А что, она уезжает разве?

– Ну да, она из магаза-то уволилась.

Коля молча развернулся и пошел своей дорогой. Но на выходных пришел в Прямухино. Он посидел немного на лавке у палисадника Семеновых, в надежде, что Любка может быть сама выйдет из дома. Но потом собрался с духом, прошел к дому и постучал в дверь. Открыл ему Юрий.

– Здрасьте, - буркнул Коля, растерявшись.

– Здорово, проходи, что ли… - как-то лениво пригласил его отец Любы.

– А Люба-то где? – спросил уже на кухне Коля.

– У Юльки с Пашкой. Она с нами больше не живет.

– Даже так?

Юрий покачал головой.

– Может, выпьем? – предложил он.

– Не буду я… - отказался Коля, с интересом глядя на своего родного отца.

– Да похож, похож! – вдруг рассмеялся он, - Я-то знал всегда, что от меня тебя Наташка родила.