Террорист

Хиггинс Джек

— Да, это так.

Кассейн уже было решил, что она станет ему надоедать всю дорогу, но женщина отвернулась и стала смотреть в окно. Небо покрылось тучами, стало темно и пошел дождь, загрохотали раскаты грома. Дождь перешел в сильнейший ливень, крупные капли воды барабанили по крыше автобуса. Они остановились в Дамфрисе, двое пассажиров вышли, и автобус продолжил путь по пустынным улицам, с которых ливень прогнал всех прохожих. Потом опять пошли сельские пейзажи.

Теперь не долго осталось, думал Кассейн. Не более пятнадцати миль

до Данхилла, где ему выходить. Оттуда по проселочной дороге несколько миль до деревушки под названием Ларвик. Недалеко от нее и находится ферма братьев Мунго.

Водитель с кем-то говорил по автобусной рации; закончив разговор, он включил внутреннюю громкую связь.

— Внимание, леди и джентльмены. Прямо перед Данхиллом дорога стала непроезжей. Вся залита водой. Застряло много машин.

Пожилая пассажирка впереди Кассейна встревожилась.

— А что нам делать? Сидеть всю ночь в автобусе?

— Через несколько минут мы прибудем в Корбридж. Совсем небольшое местечко, но рядом проходит железнодорожная линия. Сейчас договариваются, чтобы остановить для вас ближайший поезд до Глазго.

— Билет на поезд раза в три дороже, — сказала та же женщина.

— Поедете за счет фирмы, — весело объяснил ей водитель. — Не волнуйтесь, дорогая.

— А поезд останавливается в Данхилле? — спросил Кассейн.

— Может быть. Я точно не знаю. Посмотрим.

Кривая удача, так это звучит на уголовном жаргоне. Это ему еще Дэнни Мэлоун объяснил. Совершенно неважно, что ты тщательно все спланировал, в последний миг может возникнуть абсолютно непредвиденное обстоятельство. Злиться на это не имеет смысла. Надо искать альтернативные решения.

Черные буквы на белом фоне дорожного указателя возвестили, что они въехали в пределы Корбриджа. Вскоре показались сквозь пелену дождя первые дома. Универмаг и газетный киоск. Напротив маленькая железнодорожная станция. Водитель завел автобус на площадку.

— Подождите здесь. Я схожу и все выясню. — Он вылез из кабины и побежал к станции.

Дождь и не думал прекращаться. Между пивной и универсамом в сплошной стене здания зиял проем, торчали полуразрушенные балки. Очевидно, дом стал разрушаться под напором воды, и теперь перед ним собралась небольшая толпа людей. Кассейн лениво смотрел на них, потом полез в карман за сигаретами, но оказалось, что они уже кончились. Минуту поколебавшись, он подхватил сумку, выскочил из автобуса и побежал к киоску. Попросил у молодой продавщицы пару пачек сигарет и, если есть, топографическую карту местности. Карта в продаже была.

— Что происходит? — спросил Кассейн.

— Там разбирали старый зерновой склад. Все было нормально, пока не пошел дождь. В подвале что-то обвалилось. Перекрытия или еще что.

Вместе они стали наблюдать за происходящим. В этот момент с другого конца деревеньки появилась машина полиции. Подъехав, она остановилась. В ней сидел только один человек, здоровый, грузный мужчина в светло-голубой куртке с сержантскими

нашивками. Он вышел, растолкал толпу и исчез внутри.

— Ну вот, кавалерия прискакала, — сказала продавщица.

— А разве он не местный?

— В Корбридже нет полицейского участка. Он из Данхилла. Сержант Броуди, Лаклан Броуди. — Одного тона ее было достаточно, чтобы все понять.

— Не очень-то вы его жалуете.

— Лаклан из тех, кто слишком часто пускает в ход кулаки. У него бульдожья сила, и ему нравится ее демонстрировать. Вы католик?

— Боюсь, что да.

— Для Лаклана это означает антихрист. Он еще проповедник местной секты.

Какой-то рабочий в оранжевой куртке и строительной каске вышел из толпы, по лицу его текли грязь и вода. Он прислонился к стене.

— Плохо дело? — спросила продавщица.

— Кошмар. Одного из моих людей зажало. Стена рухнула. Делаем все возможное, но в подвале мало места, и вода постоянно прибывает. — Он нахмурился и обратился к Кассейну. — Простите, святой отец, вы случайно не католик?

— Католик.

— Меня зову Гарди. — Мужчина схватил Кассейна за руку. — Я здесь мастер. Человек там, внизу, тоже из Глазго, он итальянец. Джино Тизини. Он боится, что сейчас умрет. Просил меня найти священника. Не пойдете ли со мной, святой отец?

— Конечно, — ни секунды не колеблясь, ответил Кассейн и передал свою сумку девушке. — Присмотрите за ней, хорошо?

— Не беспокойтесь, святой отец.

Они прошли сквозь толпу. Вниз, в яму, вели обвалившиеся ступеньки. Сержант Броуди сдерживал толпу. Гарди стал спускаться вниз. Когда за ним последовал Кассейн, Броуди грубо схватил его за руку.

— Это еще кто?

— Пропустите его, — сказал Гарди. — Он священник.

В глазах Броуди загорелись огоньки откровенной ненависти. Все это было слишком хорошо знакомо Кассейну. Опять Белфаст.

— Я вас не знаю, — рявкнул Броуди.

— Меня зовут Фаллон. Я из автобуса, идущего в Глазго, — спокойно объяснил Кассейн.

Он взял полицейского за руку, ослабляя его хватку. Броуди поморщился от боли. Кассейн отпихнул его и стал спускаться по ступенькам. Сразу же погрузился по колени в воду. Склонившись под низким перекрытием, он двигался вслед за Гарди. Подвал слабо освещался шахтерской лампой, высвечивая обломки каменной кладки и досок. Из узкой амбразуры, шатаясь, вышли два человека, оба промокшие до нитки и, очевидно, неимоверно уставшие.

— Все без толку, — сказал один из них. — Его голова будет в воде через пару минут.

Гарди прошел мимо них, Кассейн двинулся следом. Дальше им пришлось ползти на корточках. В темноте виднелось бледное лицо Джино Тизини. Кассейн уперся рукой в стену. Упало несколько кирпичей и досок.

— Осторожно! — крикнул Гарди. — Все может рухнуть, как колода карт.

В подвал с бульканьем прибывала вода. Тизини слабо улыбнулся.

— На исповедь у нас уже не хватит времени, святой отец.