Шрифт:
Часть первая
Рошин едва воспринимал монотонную речь профессора. Его слух без интереса слегка напрягался, не находя отклика, а обволакивающие безликие слова растворялись в широком пространстве аудитории. Голова молодого студента наотрез отказывалась «варить» и мозг не ловил содержание обтекаемых слов моложавого преподавателя. Некоторые фразы неожиданно врывались в сознание юноши, как назойливые мухи в жаркий день.
– Современное экономическое мышление быстро меняется… Инвестиции – неотъемлемая часть экономического прогресса… – запорхало
Душа Рошина принадлежала технике и лекции по экономике молодой человек не уважал, хотя многие считали их важными. Что-то внутри всегда подсказывало – это не прикладная наука и тем более фундаментальная. Поражало отсутствие конкретных доказательных фактов и ярких достижений, кроме лишенной закономерности постоянно звучащей в ушах информации по ТВ и радио. Чтобы не доверять принятым экономическим показателям, типа «снижение инфляции» или «прирост инвестиций», достаточно было отметить немыслимый рост цен в магазинах. Завораживающее для многих постижение экономики, для него было не более чем дуновение коммерческой наживы, напоминающее наглое притягивание «за уши» выгодных фактов для оболванивания простых людей.
– Падение и стабилизация курса рубля – очень выгодно для нашей экономики – неприятно протрещало в ушах, и Рошин на секунду «врубился»: «Конечно, для экспорта это возможно, и веселые китайцы с удовольствием кушают наше мороженное, которое стало для них просто дармовым. Для работающих с валютой воротил, тоже понятно – они стали в разы богаче… А собравшиеся отдохнуть за границей простые работяги? – Не в счет… »
Он помнил, как несколько лет назад друг отца прогорел от подобной «выгоды», «челноча» с турецкими товарами. И было понятно, почему он проклинал матом правительство, но тогда рубль упал с 8 до 30-ти… «А сегодня вообще – писец!»
Отец тогда громко говорил: «Создание российской биржи и манипулирование курсом рубля попахивает сговором финансовых структур при попустительстве правительства…».
Иван Рошин был из семьи скромных потомственных инженеров и на фоне повседневных разговоров родителей и их друзей вся эта популистская экономическая «туфта» представлялась ему коричневыми экскрементами в старой прогнившей канализации. Она казалась надуманной и оправдывала только мошенников и откровенных мелочных торгашей. Недавний старшеклассник, а теперь студент-первокурсник сидел на лекции в рассеянно показном внимании, ничего не конспектируя и безразлично глядя вокруг. В понедельник на этой «паре» молодой человек всегда ощущал себя в кругу пытливых сверстников не очень уютно. Ему нравился технический университет, о котором он мечтал последние три года, но до интересующих его предметов надо было ещё пару лет слушать общеобразовательные лекции. Да и «на последних часах», как правило, ему лезли в голову сторонние от учебы мысли.
Впереди он увидел хорошенькую женскую головку с грациозно высокой шеей и спускающимися на плечи нежными завитками волос. Рошина непроизвольно уже влекло к стройной фигуре и скрытому лицу, но стоило девушке слегка повернуть голову, как желанный образ рассыпался, будто карточный домик: напряженный взгляд, тяжелый подбородок и острый нос отбили всякое влечение. Он посмотрел правее. Светловолосая девчонка внимательно смотрела вперед, открывая Рошину левую половину миловидного лица и развитую грудь. Ивану вновь стало приятно и представилось, как он кладет на этот бугорок свою руку, потом
– Экономическая мысль не стоит на месте… – пронзило слух.
Почему-то в мозгу остался только глагол, и он утешительно почувствовал в брюках шевеление. Рошин заерзал и посмотрел на профессора, который теперь уже размашистыми фразами заканчивал лекцию. Ивану от этого стало не по себе, он снова прикрыл глаза.
– Экономика претерпела множество метаморфоз, но заложенный в ней простой принцип обмена приобрел сегодня поистине невероятное развитие и прогрессивное действие на человечество…
Пафосное высказывание вновь напрягло молодого человека. «Действительно, невероятное – путем обогащения одних за счет других. Похоже скорее на дебильное развитие…» – осело в его мозгу.
Полусонную меланхолию разбудил резкий звонок. Профессор замолк, аудитория наполнялась молодыми голосами и нарастающим шумом от движения ног. Иван открыл глаза, помещение было уже наполовину пустым. Он автоматически посмотрел на правый фланг. Грудастой светловолосой, будто вообще никогда не существовало. Стало опять безразлично и скучно. Он лениво потянулся и тоже двинулся с места.
При выходе из аудитории Рошина напрягла мелодия смартфона. Он глянул на картинку экрана и приложил его к уху.
Зинка молчала, и он не мог ничего произнести, будто после продолжительного сна.
– Привет, – заговорил он первым. «Она всегда как-то не вовремя» – стрельнуло в голове.
– Ты как? – услышал он почти равнодушный голос, – Зайдешь?
– Попозже…
– О’кей.
Иван бросил смартфон в рюкзак. Зинка явно имела виды на продолжительные взаимоотношения, а он как-то непонятно для самого себя внутренне этому противился. Она ему нравилась своей привлекательностью и тем, что не лезла в душу, спокойно воспринимала его переменчивый характер и неожиданные желания. Но все-таки настораживала и порой охлаждала ее подчеркнутая покорность, с непонятным оттенком равнодушия, будто она не хотела открывать свои чувства.
Рошин и сам не стремился к более тесному сближению, и эта неопределенность оставалась пока едва заметной занозой в отношениях.
Глава первая – Мистерия неведомой грани
На переходе в метро Рошин вдруг услышал нежную мелодию аккордеона и чистый ласкающий душу женский голос. Он сразу почувствовал неподдельную искренность пения, будто пил чистую родниковую воду. На этом бойком месте почти всегда практиковали себя на публике молодые исполнители, которые частенько привлекали внимание равнодушной толпы громкой аранжировкой синтезатора или доброй военной песней.
Но сегодня люди с интересом поднимали головы и кидали в раскрытый футляр инструмента мелочь, а кто и бумажные купюры.
«Как прекрасна радость неожиданного…» – подумал юноша. Иван тоже сыпанул, пожелав успеха, и с удовольствием улыбнулся голубоглазой певице, поймав в ее взгляде ответную искру.
По дороге домой в свой «спальный» район Рошин шел не спеша. Его внимание неожиданно привлекло появившихся далеко от него в конце улицы трое молодых людей. Стройная девушка резкими движениями явно хотела отвязаться от двух пристающих парней. Она не кричала, грамотно по-спортивному сопротивлялась, пытаясь самостоятельно дать отпор.