Террорист
Шрифт:
Иван ярко увидел эти воздушные светло-голубые глаза, они мелькнули миражом небытия. Хозяйка их вдохновенно встрепенулась и нежно улыбнулась:
– Вы тот парень, что пришли мне на помощь. Точно!
Юноша вновь ощутил благостное необычное состояние. Какая-то вовсе не женская, а скорее бесполая сущность поиска необычного мига общения с небом. – А мне казалось, что вы меня не видели тогда…
– Сначала смутно, а сейчас вспомнила. Ко мне приходили многие, как только почувствовала себя лучше… Первым – следователь.
– Странный и сухой тип, – улыбнулся Иван.
– Почему сухой? … Откуда вы его знаете?
– Он меня нашел. И тоже долго опрашивал.
– Вам то он вряд ли что-то сделал неприятное…
– Первое, заподозрил в нападении, именно меня.
– Неужели? – Но ведь вы мне помогли.
– Как ни странно, эта помощь не поддавалось его логике, и он смотрел на меня совершенно другими глазами…
– Какими?
– Недоверчивыми, с нелепыми рассуждениями и непонятным интересом. Девушка молча, удивленно и с нескрываемой непосредственностью смотрела на Рошина.
– Мне кажется, основная его задача, как можно быстрее найти хулиганов, – пояснил смущенный юноша.
– Не знаю…Вы отчасти правы. Мне он тоже советовал ничего не предпринимать…Но вы же ему, наверно, все рассказали…
– Я сказал то, о чем он спрашивал.
– Я понимаю… Ну, ладно, Бог с ним. Как вас зовут?
– Иван.
– Редкое имя сегодня, но сильное и твердое, – опять откровенно заулыбалась девушка.
– А меня Вика… Виктория.
– Мне сказали внизу… Вам идет это имя.
– Вы думаете?
Рошин сейчас имел возможность рассмотреть Вику в жизни, и не как тогда, в момент ранения на грани приближения чего-то темного и даже страшного. Она была другая, полная жизни и радости бытия. Казалось, что оставшийся в памяти образ совсем растаял. «Но нет. Вот этот большой рот, розовые губы, с горбинкой нос, крупные ресницы и не накрашенные брови. Смешливые искорки в глазах на необыкновенно привлекательном лице. Все новое и одновременно такое сходство отражения того божественного лика».
Это странное неожиданное отражение поразило его:
– Мне даже показалось, что вы появились в моей жизни совсем не случайно…
– Ты точно это чувствуешь? – внимательно посмотрела девушка. Она даже не заметила, что перешла на «Ты». А Рошину это очень понравилось, и он заворожено разглядывал руки и все ее женское тело, легко освобождающееся из больничного халата при движении и жестикуляции. Ему захотелось ощутить его тепло, но он вдруг смутился.
– Мне это вдруг сейчас пришло в голову… Я не случайно слышал недавно в подземном переходе нежный голос, словно из сказки… Этот голос так похож на ваш.
Вика отвела глаза, будто не сомневаясь, срывая что-то внутри.
– Твое появление спасло меня от худшего…Ты знаешь, я случайно оказалась в этой больнице, здесь в основном оперируют сердечников.
– А этот хирург молодой? – вырвалось у него.
– Лет сорок пять…Улыбчивый такой…
Рошин порозовел.
– …Как родной брат, – заметив его смущение, неожиданно поправилась Вика. – У вас удивительный взгляд, – не сдержался юноша.
– Какой? – игриво отозвалась она.
– Почти божественный!
Вика задумалась.
– Романтиков сейчас не так много… Странно, но ты первый говоришь мне об этом, хотя я и сама что-то чувствую…
– Правда?
– Я не готова сейчас говорить об этом, но это, действительно, может быть…
– Но мне хочется говорить, – покраснел Иван.
Вика отвела взгляд.
– Расскажи лучше о себе, – она опять внимательно на него посмотрела, будто глянула в душу. Он спокойно принял этот взгляд, но немного замялся. – …Сейчас учусь в техническом университете…
– Да! Очень интересно. Я так и думала, что ты не простой мальчик.
– Что значит «не простой»?
– Ну так. Глаза у тебя ищущие… напористые…
– Ты тоже совсем не простая, – улыбнулся он.
– Два сапога – пара! – весело подхватила Вика. – У тебя есть девушка?
Этот неожиданный вопрос застал его врасплох. Рошин замолчал.
– Ты можешь не отвечать. И не расстраивайся, правду не всегда сказать просто.
– Почему же…Я…
– Не надо, не надо, – запротестовала Вика, – Лучше расскажи об учебе.
– Ну, ты, как следователь, – улыбнулся Иван.
Она залилась восторженным смехом и случайно положила руку ему на колено. Рошин почувствовал нежную волну радости и какого-то непередаваемого проникновения.
– Ладно. Не буду надоедать вопросами, но ты интересный собеседник. Они помолчали. Сначала одна, а потом вторая соседка вышли из палаты. Казалось, что это побуждало к более близкому разговору, но Иван напротив немного смутился и она заметила это.
– Задавай вопросы теперь ты, а то через десять минут у меня процедуры.
– Я не знаю, что спрашивать…
– Понимаю. Это тебе вовсе не просто. Слова ее подчеркивали дружелюбие и даже нечто более приятное для молодого человека.
– Можно я приду завтра, – робко произнес он.
– Конечно! – ярко и неподдельно улыбнулась она, – Ты такой милый… От слова «милый» повеяло какой-то заоблачной притягательностью.
Рошин уже давно забыл о нем. Так его никто давно не называл. «Может, мама в младенчестве, когда слова воспринимаются скорей кожей и каким-то внутренним ощущением».