Террористка
Шрифт:
— Законный вопрос, — сказал Дубцов, — но ответ на него очень простой. Я никогда не занимался ни рэкетом ни… физическим устранением своих конкурентов. У меня неплохая охрана, но эти люди совершенно не готовы к тому, чтобы действовать в таких масштабах, какие я планирую. Нанять двух-трех подонков легко. Можно действовать через подставных лиц, но мне-то нужно другое.
— Что?
— Чтобы вы взяли за горло с десяток ребят, точно так же, как и меня.
— Странно.
— Что тут странного? Если вы получили, как понял, исчерпывающую информацию на меня, то из тех же источников вы получите ее на моих «товарищей» по бизнесу.
Старков внимательно смотрел на Дубцова.
— Я вижу, вы новичок в нашем мире, — сказал без всякого выражения Дубцов, — так посоветуйтесь со своими товарищами по борьбе.
— Хорошо, я позвоню вам.
— Всего доброго, — вежливо откланялся Дубцов.
…Он издалека увидел Рекункова. Тот стоял у машины и курил. Сигареты он брал в руки редко, только когда сильно волновался. Они выехали за город. Дубцов не хотел говорить в машине.
На свежем воздухе, отойдя от автомобилей метров на триста, Дубцов рассказал о встрече и о своем предложении.
— Чего вы добиваетесь? — спросил Рекунков.
— Здесь два варианта. Вариант первый. Мы проводим какую-нибудь совместную операцию, и во время подготовки к ней или после этой операции выясняем, с кем имеем дело. Если их пять человек, то… — Рекунков выразительно провел рукой по горлу.
— Правильно, — кивнул ему Дубцов, — но только с гарантией, что мы точно будем знать, что их пять, а не пятьдесят.
Вариант второй: мы используем их на всю катушку. Они выкачивают деньги из буржуев, деньги переходят к нам через третьи и четвертые руки, а потом мы поступаем по ситуации. Или бежим из этой страны, или… Там видно будет.
— И при первом варианте, и при втором есть шанс, и очень большой, что первыми начнут стрелять они, а не мы, — возразил Рекунков.
— Есть, — согласился Дубцов, — но он ведь, Володя, у нас всегда с нами был, этот шанс. Выжили мы потому, что стреляли первыми. Может быть, повезет и на этот раз.
…Вечером Дубцов поехал на тренировку. Вид спортивного зала, маты, боксерские груши и особые запахи взбодрили Валериана Сергеевича и пробудили желание схватки.
Инструктор Валентин, такого же роста и комплекции, как и Дубцов, приветливо кивнул. У атлета была густая черная борода и черные блестящие глаза. Он проводил тренировку у молодых ребят лет пятнадцати-шестнадцати.
Валериан Сергеевич в белом кимоно не спеша размялся, сел на продольный и поперечный шпагат, постучал по грушам, поработал в спарринге с одним мальчиком и обнаружил, что Валентин пристально наблюдает за ним. Чутье у инструктора было развито великолепно, как у каждого настоящего тренера.
Дубцов подошел к нему и попросил тихо:
— Поработаем, Валя, в полную силу.
До сегодняшнего дня Валериан Сергеевич выбирал для спарринга заведомо более слабых противников. Он боялся случайной травмы. И Валентин до сих пор не знал его настоящих бойцовских возможностей. Зато Дубцов отлично изучил все повадки инструктора. Бывший боксер-тяжеловес, тот обладал очень сильным ударом правой руки и за последние годы приучился с филигранной точностью работать ногами. Но в реальной схватке он, конечно, перейдет на руки, как любой бывший боксер.
Они встали друг против друга, поклонились. Ребятки в зале поняли, что происходит нечто
Начали со «схватки» глаз. Ни тот, ни другой не решался начать атаку. Глаза в глаза. В черных глазах инструктора появилась насмешка. Он понял желание Дубцова испытать себя и готов был помочь тому.
Валентин начал с атаки ногами. Но его удары только казались мощными. Ему не хватало резкости и концентрации силы. Валериан Сергеевич легко отбил атаку. Но тут же последовала совсем боксерская атака, которая закончилась коварным сильным ударом в голову. Дубцов отпрыгнул, прежде чем успел сообразить, насколько серьезно настроен его спарринг-партнер. Чувство опасности переросло в страх. Мышцы напряглись и окаменели. Огромным усилием воли Дубцов сбросил с себя наваждение. Он расслабил мышцы спины и начал наносить ногами и руками быстрые, легкие удары в голову, расслабляя мышцы рук и ног.
Валентин опять повторил атаку руками, со своим коварным боковым, но Дубцов, закрывшись, резко сорвался с места и ударил ногой. Удар прошел. От толчка в грудь Валентин лишь крякнул. И снова заработал своими «кувалдами». Дубцов отбивался ногами.
Равенство сил было полное. Теперь все решала выносливость. Два тяжеловесных на вид мужика молниеносно перемещались по огромному залу. Удары их были тяжелы. Но они хорошо «прочитали» друг друга и легко уходили из-под атаки.
Пот заливал глаза Валериана Сергеевича. Но он умел перебороть себя. Он хорошо знал, что на помощь придет его внутренняя сила и он продержится столько, сколько надо.
— Все, — поднял руки Валентин после десяти минут боя, — все ясно, Валериан Сергеевич.
Одеваясь после душа, Дубцов услышал, как один мальчик сказал другому об их схватке: «Это рубка слонов».
«Хорошо сказал, — подумал Валериан Сергеевич, — только рубка слонов мне еще предстоит. Этот невысокий седой террорист прав: борьба за жизнь — это не схватка на татами».
На следующий день Дубцов приказал Рекункову срочно купить две квартиры в отдаленных районах Москвы и снять одну в центре. Он выдал своему главному телохранителю миллионы наличными. Тот кроме квартир должен был приобрести автоматы, гранатометы и еще две машины. Одна из них — грузовой фургон.
Дубцов был весел.
— Чего вы так сияете? — спросил Рекунков. — Иметь миллиарды и идти на аферы…
Он не продолжил.
— Жизнь есть движение, Рекунков, — ответил Валериан Сергеевич, — так говорил вслед за великими философами один мой знакомый кореец, остановиться — значит погибнуть. Останавливаться надо было раньше. Переплавить все рубли в валюту и золото и ложиться на дно.
Дубцов шутил. Он давно понял: ему нельзя останавливаться. Иначе пустота и деградация. Он уже не мог уцепиться ни за что в этой жизни. Он даже спиться не мог. Алкоголь в больших дозах вызывал в нем отвращение. Что же остается? Или бороться до конца, или исчезнуть в холодной звездной пустоте космоса.
Судьба выкинула с ним очередную шутку. Он все время уходил от политики, но она сама к нему пришла. С этими ребятами-патриотами все было значительно сложнее, чем он сказал Рекункову.
— Кстати, Вова, — задержал он того, когда Рекунков, груженный деньгами, выходил из кабинета, — подумай, кто из наших может нас закладывать. Не спеша присмотрись, крючки закинь.
И тут, глядя на телохранителев низкий лоб со шрамом, Дубцов впервые подумал: а может быть, Рекунков не совсем ему предан?..