Террористка

Самоваров Александр

— Я хотел с вами посоветоваться, Станислав Юрьевич, — сказал Тимофеев, — часть заработанных вами денег мы могли бы передать нужным людям, но я, честно говоря, с этим обождал бы. К чему спешить? Дубцов почти у нас в руках. Но, заметьте, почти. Мы ему ставили шах за шахом, самое время поставить ему мат. Почему мы должны зависеть от какого-то Дубцова? Мы имеем возможность запросто сами контролировать наши денежки, а для этого… — Тимофеев сделал паузу, и Старков насторожился, — для этого мы введем в правление фирмы «Аттика» своего человека. В правлении никто, кроме самого Дубцова, не имеет реальных денег и тем более влияния на акционерное общество. Всем

ворочает он сам. Остальные подобраны им для прикрытия. И когда мы станем контролировать «Аттику», то для нас будет важно в кратчайшие сроки превратить ее в мощную финансовую и промышленную компанию.

— Вы думаете, Дубцов не поймет вашего плана, — не поднимая глаз, спросил Старков.

— Конечно, поймет, но куда он денется.

— По-моему, не нужно спешить.

Гавриил Федорович молчал. Он был рад, что Старков пусть вяло, но стал спорить с ним. Но он и не намерен был действовать прямолинейно. В его замыслы не входило в ближайшее время ликвидировать Дубцова и захватить контроль над «Аттикой».

— Хорошо, — сказал Тимофеев, — а следующий вариант развития событий вас устроит?

* * *

Старкову не нужно было ломать голову. За него все продумали. Станиславу Юрьевичу оставалось только поставить в известность Дубцова.

Они встретились. Оба были небритые, с похмелья…

Дубцов криво усмехнулся и, не снимая своего кожаного плаща, сел на не очень чистый стул. Старков посмотрел на его красные мутные глаза, на заросший щетиной подбородок и инстинктивно провел рукой по своему подбородку.

— Что, — неожиданно фамильярно подмигнул ему Дубцов, — тяжело?

— А тебе, — ответил Старков.

— Ладно. Перейдем к делу.

Не глядя Валериану Сергеевичу в глаза, Старков сказал, что необходимо ввести в члены правления любого человека, которого он, Старков, в случае необходимости смог бы заставить делать то, что нужно.

— Понимаете, нам необходимы какие-то гарантии, что в случае чего… мы не потеряем наши деньги.

— Ну да, — хмурясь, но спокойно сказал Дубцов, — должны же у вас быть гарантии на тот случай, если мне, например, кирпич на голову упадет.

«Он даже не скрывает иронии», — подумал Старков.

— Мы не настаиваем, чтобы этот человек был от нас, понимаете, вы сами выберете любого, но по бумагам он должен стать совладельцем вашей… то есть нашей конторы.

— Бросьте, Станислав, — поморщился Дубцов, — я все понял, к чему долгие разговоры. На вашем месте я поступил бы точно так же. А я вам могу уже сейчас назвать совладельца фирмы «Аттика» — это Ольга… Снегирева. А впрочем… может быть, и не Снегирева.

Краска бросилась в лицо Старкова. Он забыл уже, когда в последний раз краснел. Наверное, в детстве. Гавриил Федорович предупреждал, что особенно финтить в данной ситуации не удастся, но Дубцов должен быть уверен, что ему еще дают время. Отсюда это предложение — ему самому найти человека и оформить в качестве реального совладельца конторы. И Тимофеев, и Старков были уверены, что Дубцов назовет кого-то из членов правления.

— Но послушайте, — сказал Старков, — насколько я понял правила игры, ввести нового человека в члены правления компании очень сложно.

— В данном случае никого не надо будет вводить в состав правления, — Дубцов наслаждался, видя растерянность Старкова, — я просто женюсь на Оле… фиктивно, конечно.

— Но как вы женитесь, если вы даже не знаете настоящей фамилии женщины. Вы что, нас за дураков держите? Какая-то Оля…

— Я как раз очень

высокого мнения по поводу вашего интеллекта и интеллекта ваших друзей, — широко улыбнулся Дубцов, — и я настолько хорошо к вам отношусь, что помогаю вам. Вы ведь понимаете, что в случае… падения кирпича на мою голову все добро по наследству перейдет к Ольге.

— Мне нужно посоветоваться, — нервно сказал Старков.

* * *

Старков был ошеломлен. Почему именно Оля? Она работает у Дубцова дай Бог неделю. Ему даже в голову не пришло, что между Дубцовым и Олей что-то могло быть. Он верил Оле. Предложение Дубцова выглядело крайне странно. Может быть, тот каким-то образом узнал о знакомстве Старкова с Олей? Но как?

Тимофеев тоже помрачнел, когда узнал о предложении Дубцова. Старкову удалось встретиться с ним в тот же день.

— Что этот лис затеял? — спросил Гавриил Федорович у самого себя. — Слушайте, подполковник, не мое, конечно, дело, но в данной ситуации мне приходится задавать подобные вопросы. Вы встречались с Ольгой на той же самой квартире, куда приходил Дубцов?

— Да.

— Что ж, может быть, Дубцов устроил слежку и… Когда вы последний раз встречались с Ольгой?

Старков назвал дату.

— Очень мало вероятно, чтобы Дубцов в течение такого времени держал под контролем квартиру… К тому же у меня есть информация, что его начальник охраны и ваш партнер по работе разочаровался в шефе. И я уверен, что разочарование взаимное. Конечно, Валериан Сергеевич мог нанять и других людей, но обращаться в частные охранные конторы с такими просьбами люди масштаба Дубцова едва ли станут. Ибо эти конторы под прицелом и у нас, и в МВД. В любом случае — это моя вина. Я должен был вас предупредить. И первое, что я сделаю сегодня же, — поищу вам еще одну квартиру. Она нам может понадобиться в любой момент. И вам, Станислав Юрьевич, пока придется воздержаться от встреч с Олей.

— А как быть с предложением Дубцова?

— Если разобраться, — неплохое предложение, — Тимофеев потер виски, у него уже давно болела голова, — Дубцов, конечно, шутник. Он может забрать свои слова обратно. Но я передам Оле — пусть она соглашается. А нам останется только немножко подождать. По следующим ходам Валериана Сергеевича мы вычислим суть его игры. И тогда…

Разговор с Тимофеевым мало успокоил Старкова. Он никак не ожидал, что Оля окажется втянутой в подобную историю. Только сейчас, когда не его жизни, а жизни подруги угрожала опасность, Станислав Юрьевич понял, в какую опасную историю он бездумно ее втянул.

* * *

Дубцов сидел в своем кабинете, не включая света. Окна были задвинуты плотными шторами. В полумраке светились фосфором настольные часы. Какой, однако, ядовитый цвет у светящегося фосфора!

Итак, его берут за горло, не стесняясь, уверенно.

Валериан Сергеевич понимал, что если он будет вести себя послушно, то его жизни ничто не угрожает, но он уже не сможет освободиться от этих людей. Они все ему позволят: делать огромные деньги, заниматься политикой или, наоборот, уйти в сторону и читать на даче книжки. Они не позволят одного — самому распоряжаться своей судьбой. А ведь он мог догадаться о подобном исходе еще в самом начале! Почему он позволил втянуть себя в ловушку? Да потому что и тогда и сейчас у него было три дороги. Он, как витязь, стоял на распутье. Путь первый — бегство. Он не хотел бежать. Путь второй — борьба с врагами их же методами; этот путь вел на тот свет. Путь третий — смирение.