Тертон
Шрифт:
Они с Селдже ведь кто-то вроде духов, смотрят на события прошлого! Почему Никита — тот монстр, в которого превратился друг детства, — видит его, Стаса?
Он снова глянул в сторону Селдже — но тот исчез. Стас быстро огляделся — действительно, пропал начисто, будто того и не было.
«Меня завели в ловушку?» — мелькнула паническая мысль.
Стас усилием воли подавил панику и сделал шаг навстречу Никите.
— Привет, Никита! — громко произнес он. — Ты, оказывается, родителей убил. А это
Никита ощерился. Потемневшие зубы оскалились под сетчатой маской.
— И что? Зато я теперь не такой, как все, я особенный!
— Да ты сраный лич! Ты себя в зеркале видел?
— Красота — штука относительная, Стасян! Я еще только развиваюсь. Скоро стану богом! Бессмертным и всесильным!
— Ты забыл про закон кармы, а ее не преодолеть ни смертным, ни бессмертным, слыхал такое?
— Свою карму я отдам тебе. Поделюсь, так сказать, с приятелем!
— Это невозможно.
— А вот и посмотрим!
Гончий прыгнул на Стаса и, хотя между ними было метров десять, сбил с ног. Стас упал на спину. Боль от удара о землю была вроде бы самой натуральной.
На полном автомате (спасибо тренировкам в юности) Стас перекинул противника через себя, воспользовавшись инерцией, перекувырнулся назад через голову сам и, хоть и покачнувшись, поднялся на ноги.
Но и Никита уже стоял на ногах. Глаза горели как фары, пальцы скрючены. Похоже, трюк произвел впечатление, и Никита больше не рвался в бой. Зато завелся сам Стас.
Все равно они в Перепутье, к чему бояться смерти? Бояться надо последствий собственных неблагих действий, которые рано или поздно обязательно тебя настигнут.
Стас бросился в атаку. Некоторое время старые друзья обменивались ударами руками и ногами. Никита бешено ревел; Стас, кажется, тоже. Ни у кого из них не было оружия.
У Никиты прибавилось сил после трансформации. Одним мощным толчком он ухитрился зашвырнуть Стаса на безымянное надгробие. Под весом Стаса каменная плита раскрошилась. Стас вскочил и отбежал чуть назад, в проход между могилок. Никита последовал за ним, спеша развить успех.
И тогда Стас снова ринулся на противника, сделал обманное движение, словно хотел вцепиться в лицо, а сам прошел в ноги, схватил Никиту под колени и рванул вверх и в сторону.
Лич личем, но рухнул Никита как и все обычные люди, попавшиеся на этот прием. Видать, сетка Гончего не добавляла знаний и навыков владения приемами смешанных единоборств.
Стас поспешил перейти в «маунт», ожидаемо наткнулся на колено, обошел его сбоку, заблокировал одну руку ногой и сдернул с мумифицированной рожи Гончего его серебряную маску. И сам не знал, какое это возымеет действие — просто надоело смотреть на эту блестящую гадость.
Результат манипуляции не заставил долго
От каждого удара лицо проваливалось внутрь. Без крови и каких-либо иных жидкостей. Просто рассыпалось в труху, как и полагается в случае с мумиями.
Но долго наносить удары не понадобилось. Тело Никиты продолжало бешено биться, а затем рыхлая черная земля под ним просела, и Никита, вдвойне обезображенный, провалился в узкую дыру. Выглядела она как разрытая могила. Стас отскочил от нее.
Мгновение на ее дне горели желтые глаза, потом погасли. Крики затихли, и Стас понял, что Никиты — ни в человеческом виде, ни в чудовищном — больше нет.
— Туда тебе и дорога… — выдавил Стас, задыхаясь.
Из тени как ни в чем не бывало выступил Селдже. Задумчиво глянул в могилу, края которой начали осыпаться. Посмотрел на Стаса.
— Ох, и долго ему придется страдать, — вздохнул он. — Миллионы лет страдает убийца в персональных адах. Многие миллиарды — тот, кто погубил духовного учителя или родителя. Но даже для таких злодеев нет вечных мук. Когда-нибудь он исчерпает карму и вернется в новую жизнь.
— Миллиарды лет не видеть эту рожу? — хмыкнул Стас, восстановив дыхание. — Мне хватит.
Глава 67
Перепутье-8
Стас смотрел в яму, где сгинул Никита. Она стремительно засыпалась сама собой.
Что это? Видение или реальность? Можно ли говорить о реальности в Перепутье? Селдже говорил, что это испытание. Не значит ли это, что настоящий Гончий жив, а Стас победил здесь лишь свою проекцию? Наверное, нет, так как Селдже вполне серьезно заявил о миллиардах лет страданий в адах.
От размышлений отвлек мягкий голос Селдже:
— Ну что? Готов вернуться? Ты отпустил маму и победил тайного врага, которого считал другом. У тебя остались омрачения, но еще будет время и силы победить их в мире живых.
— Готов, — буркнул Стас. Не хотелось спрашивать, откуда Селдже знает о матери.
— Отлично! — обрадовался Селдже. — Для боя с Сор-ханами и их слугами тебе понадобиться оружие. Кое-что у тебя уже есть, но будет больше. В свое время я спрятал много полезных штук в разных местах — ты их найдешь, ведь ты — тертон.