Тест на прочность
Шрифт:
…Единственным, кто понятия ни о чем еще не имел, оставался человек, которого Хмель так. жаждал увидеть мертвым.
В свои сорок лет Феликс Гусев стремился соответствовать однажды для себя выбранному идеалу. В начале восьмидесятых видеомагнитофоны только появились в родном городе. Обычно скидывались компанией по пятерке и брали их напрокат на сутки вместе со стопкой кассет. Феликса потрясли до глубины души гангстерские фильмы — повадки всякого рода «крестных отцов».
В это время он учился в техникуме, занимался фарцовкой, продавая джинсы и виниловые
Гусев всегда появлялся на людях чисто выбритым, пахнущим одеколоном, в костюме, галстуке и запонках с камнями. Еще не имел в городе особого веса, а уважением уже пользовался, потому что правильно держался. Ни при каких обстоятельствах не суетился, не повышал голоса, не менял каменного выражения лица, не пытался заискивать перед сильными и помыкать слабыми.
С течением времени в местной криминальной среде выдвинулись другие личности. Но Феликс отстоял свой небольшой кусок — окраинный район, где его люди собирали дань с нескольких десятков торговых точек и мелких фирмочек.
Невзирая на небольшой удельный вес, Гусева приглашали на сходки, на переговоры с иногородними, несколько раз «избирали» представителем на серьезные «конференции» в Подмосковье.
Кое-кто считал, однако, что Феликсу пора подвинуться. Недостаточно он шустрый и оборотистый для теперешней жизни. Пусть сидит за столом, исполняя представительские функции, но реальными делами должны крутить другие.
Два года назад Хмель попытался выдавить Гусева из насиженного гнезда, но получил отпор.
После нескольких стычек пришлось с позором отступить, имея в пассиве двух раненых, три разбитые тачки и одно разгромленное кафе.
Никто из местных «тузов» не поддержал Хмеля. Затаив злобу, тот предложил ментам свои услуги в качестве нештатного осведомителя. Долгое время Гусева не удавалось подвести под монастырь — блюстителей правопорядка интересовали другие фигуры. Теперь вот Хмель дождался своего часа: отправившись в путь на привычной для. себя «Ауди», Гусев приближался к крупным неприятностям.
Как только городская улица вырвалась на простор, перешла в трассу, гусевский водитель «Ауди» заметил регулировщика, заворачивающего всех назад. В общем заторе машина перешла на черепашью скорость. Морщась от снега, водитель высунулся поинтересоваться, в чем дело, как вдруг в лицо ему ткнули удостоверение, велели открыть дверь.
Человек в короткой кожаной куртке плюхнулся на заднее сиденье, приказал объехать пробку по встречной полосе.
— Там все равно дорога перекрыта, — заметил водитель.
— Только не для нас.
— Чем, извините, обязан? — спокойным сипловатым голосом спросил Гусев.
— Оружие, наркотики есть? Крупная сумма наличности?
— Обижаете. Врагов у меня нет, деньги в карманах не задерживаются. Дурными привычками обзаводиться поздно.
— Тогда езжайте как ни в чем не бывало.
Как только машина проехала регулировщика, сотрудник вдруг сполз
— Я восьмой, позицию занял.
— Теперь аккуратно, понял? — проскрипел далекий голос в ответ.
— Так точно.
Сеанс связи закончился. Послышался характерный щелчок — сотрудник извлек и снова вставил в пистолет обойму. Так проверяют напоследок полноту боекомплекта. Гусев не мог понять причину столь странного поведения. Зато понимал всю бесполезность недоуменных вопросов.
Через некоторое время сотруднику наскучило лежать молча и он подал голос:
— Нет, говоришь, врагов?
— Не всем я, конечно, нравлюсь.
— Всем нравилась только Мерилин Монро.
Речь не об этом, речь о врагах, которые не хотят человека видеть в живых.
«Дали наводку? — спросил себя Гусев. — Не похоже. Обыскивать не стали, выволакивать из машины тоже».
Думать он старался тоже с достоинством, неторопливо. Покрутил перстень на пальце, поправил малиновый шарф.
— Не побеспокою, если закурю?
— Кури-кури, — ответил пассажир сзади. — Грех был бы отказать.
«От кого он затаился? Решили, что встреча у меня назначена, кто-то мне должен передать криминальный «товар»? Кому выгодно подкинуть им такую чепуху? Один раз убедятся, что клюнули на «дезу», и стукачу не будет больше веры».
Водитель нервничал куда больше хозяина.
Все ему не нравилось — и присутствие за спиной вооруженного человека, и снег, упрямо пытающийся залепить лобовое стекло.
— Можно, выйду поправить «дворники»? Плохо чистить стали.
— Нет уж, езжай дальше. Не такое оживленное движение, чтобы сильно переживать.
Пытаясь успокоиться, водитель включил музыку. Свалившийся на голову пассажир и это запретил.
— Человек, Толя, при исполнении, — Гусев тронул свой висок с проступившей сединой. — Нельзя его отвлекать.
— А ты молодец, — усмехнулся сотрудник. — Старая, видать, закалка. Видел я одного вора в законе. Ему при обыске весь коттедж переворачивали вверх дном, а он сидел анекдоты травил.
Судя по голосу, новоявленный пассажир пребывал в напряженном ожидании. Похоже, в любой момент могло случиться нечто требующее от него мгновенной реакции. Вскоре за поворотом послышался шум встречной машины.
— Кто это? — быстро спросил сотрудник, окончательно распластавшись внизу.
— Пока еще не вижу… Фура, кажется. Точно фура, — ответил водитель, всматриваясь.
— Фура — это свои.
— Феликс Дмитрич, меня чего-то подташнивает, — пожаловался водитель. И пальцы немеют.
— Давай поменяемся местами, — Гусеву действительно было бы спокойнее самому оказаться за рулем.
— Поменяться?.. Нет, не надо. Наверное, сейчас пройдет.
«Боится моего кресла, — отметил про себя хозяин. — Вдруг стрелять будут издалека, по месту».
Фура тем временем пронеслась мимо, и дорога снова опустела. Сотрудник вытер пот со лба, пожаловался:
— В былые времена двоих блядей в такой вот машине трахал, теперь без баб тесно. Ноги уже затекли.