Тевтонский Лев
Шрифт:
— Ален Сушон? — вспомнив «рено», улыбнулся Беторикс.
— Ага… Тебе нравится?
— Да все равно.
— Вот и славно… Потанцуем?
Веста оторвалась от компьютера, встала, обняв молодого человека за шею. Оба закружились под медленную мелодию, руки Виталия вновь скользнули девчонке под майку, ласково погладили спинку, поднимаясь все выше и выше… А потом молодой человек опустился на колени, целуя партнершу в животик… вот уже расстегнул брюки… Девушка выгнулась…
И вдруг что-то зазвенело, на корпусе рации вспыхнул зеленый огонек.
— Вилла,
— О как! — отпуская девушку, ухмыльнулся Виталий. — Первый, ну надо же!
— А как ты думал? — Веста прищурилась и вдруг подмигнула. — Придется ответить.
«Интересно, спит ли она с Васюкиным?» — с неприязнью подумал молодой человек. Скорее всего, да. Впрочем, кому какое дело?
— Первый, первый, я Вилла… Да, Геннадий Игоревич… Что? Ах так… Поняла — не впутывать. Ага… Да-да, что-нибудь придумаю. Да.
Выключив рацию, Веста принялась одеваться снова.
— Что, шеф сюда едет? — спросил аспирант.
— Н-нет… С чего ты взял? Он вообще сюда не собирался. К электрикам заедет, выяснит… — Девушка посмотрела на печку. — А дрова-то догорели. Принесешь еще?
— Принесу, — кивнул молодой человек.
Веста улыбнулась: девушка в камуфляже и парень в наряде древнего галла вместе выглядели забавно.
— У тебя, кстати, прикид роскошный, — вспомнил Беторикс. — Сама вышивала?
— Нет, на заказ. — Девчонка лениво отмахнулась. — Древнеримские матроны сами ничего не шили.
И Беторикс не удивился: он уже понял, что Веста из тех, кому интереснее просто иметь вещи, нежели самому сделать. Купить или заказать можно что угодно, от кожаного шнурка до золотой эмалевой короны лангобардской королевы Теодолинды, но уважение к «богатеям», не способным ничего рассказать о собственном костюме, не такое уж большое. Особенно если приобретенные «статусные» вещи не соответствуют реальному статусу владельца — вообще засмеют. Нельзя просто взять и нарядиться под князя — князем надо стать, то есть обзавестись дружиной не менее чем из пятидесяти бойцов, признающих тебя своим вождем. Потому и мало нынче князей…
Веста, судя по ее немалой известности в тусовке, видимо, имеет право на статус знатной римской женщины. Но похоже, не только и не столько реконструкция ее в эти круги привлекает. А что тогда?
Впрочем, не так уж редки девушки, приходящие сюда в поисках парня, поскольку парней в этих кругах пока больше, чем девушек. Но Весту что-то от них отличало. Чувствовалась в ней некая целеустремленность, направленная, несмотря на ее любвеобилие, вовсе не на парней.
Выйдя во двор, молодой человек услыхал позади шаги и обернулся.
— А ты-то куда?
— Да так… пройдусь.
— Под дождиком? — Виталий хмыкнул и быстро зашагал к сараю, не оглядываясь.
Видно, девушке понадобилось прогуляться до ближайших кустов. С фермы доносилась музыка: видать, Веста включила погромче.
Подойдя к дровянику, Беторикс пригнулся, вошел и вдруг услышал, как позади захлопнулась дверь. Ветер, что ли?
А потом раздался противный скрежет засова.
— Эй, эй, что за шутки?! — Аспирант
Никакого ответа! И чего это она его заперла? Зачем?
Виталий посмотрел в оконце, но не увидел ничего, кроме дождя. Только отзвуки музыки еще долетали.
— Веста, открой! Открой, кому говорю?!
Музыка смолкла. А может, вовсе не Веста его заперла? Мало ли кто тут по лесу шатается…
— Веста! — уже с нешуточной тревогой позвал Виталий.
Но никакого движения снаружи слышно не было. Через пару минут вновь полилась музыка — уже другая. И Беторикс узнал «К Элизе» Бетховена, одну из нескольких классических вещей, которые знал. Удивительно было слышать ее среди мокрого леса, стоя в костюме древнего галла почти в полной темноте.
Глава 4
Лето. Ферма. Беспредел
— Эй! Выпустите меня наконец!
Услыхав Бетховена, Виталий сделал вывод, что Васюкин, похоже, все-таки приехал на ферму. Молодой человек старательно высматривал его в оконце, да только дождь вдруг усилился, встал сплошной стеной, и ясно стало: никто во двор в ближайшее время не выйдет. Даже и фермы-то видно больше не было — одни смутные очертания. Вот это задождило так задождило! Конечно, тяжко будет ребятам под ливнем крепость штурмовать. Однако, как пели «Кирпичи»: «Ветер вздымает свинцовую воду, матч состоится в любую погоду». Плохая погода не причина для отмены войны, а кому кольчугу жалко, пусть не надевает. А он, командир «Галльского вепря», тут рассиживается!
Виталий еще пару раз долбанул ногой в дверь… и вдруг почувствовал, как волосы на голове встали дыбом! В буквальном смысле слова! Ненадолго, правда, на какой-то миг, но все-таки ощущение было не из приятных. Будто током ударило, хорошо, что несильно. Какой-то контакт задел в темноте? Или в сараюшку молнией попало? Да нет, тогда он так легко не отделался бы. А еще интересно другое: может быть, Веста его здесь заперла потому, что хотела спрятать от Васюкина? Однако могла бы предупредить: посиди, мол, на глаза не показывайся пока. Разве бы он не понял? Или девушке стыдно признаться, что у нее два любовника одновременно? Или даже и не два… Ладно, вот дождь кончится…
Хотя чего ждать-то? Как раз в дождь его никто не увидит. А дверь можно вышибить, если как следует приналечь. Чай, не железная. А ну-ка…
Молодой человек набросился на проклятую дверь с такой силой и лютой злобой, будто перед ним оказался самый настоящий враг: из тех, что или он, или ты, а существовать вместе никак невозможно! И дверь убоялась — почувствовала напор, дрогнула… Ну, еще разок… Ух!!!
Со скрипом отлетели петли; и молодой человек радостно выскочил наружу, под проливной дождь. Тут же ему бросилась в глаза группа людей: римляне с мечами и копьями, да много, несколько десятков. Лица все были незнакомые, и Беторикс застыл в изумлении — это еще что? Откуда взялись в таком количестве и так далеко от лагеря?