Тевтонский Лев

Посняков Андрей

— Точнее сказать, их вождю, хотя друиды эдуев были против столь нежной дружбы с римлянами, как и собрание всадников. — Беторикс кивнул и обернулся в сторону пленного и его охранника. — Эй, парень, как там тебя?

— Дуген, мой вождь.

— Вот что, Дуген, отведи центуриона к ручью. И скажи всем, пусть приведут себя в порядок и готовятся к маршу.

— Понял, великий вождь! — Поклонившись, молодой воин ткнул пленника тупым концом копья. — Пошел, римская собака!

— Я не ослышался? — Камулоген пристально посмотрел

на вождя. — Ты сказал, готовиться к маршу?

— Да, — сухо отозвался Беторикс. — Нам нельзя больше здесь оставаться. Разбили эту центурию — вскоре появится другая, а затем и когорта, легион! Римляне знают, что мы здесь, и сделают все, чтобы нас уничтожить. Поэтому мы пойдем вдоль ручья и явимся в крепость со стороны озера.

— С озера? — удивленно переспросил Эпоред.

— Боишься утонуть? — Вождь язвительно усмехнулся. — Или не умеешь плавать?

— Я плаваю как рыба!

— Не забывайте о предателе — в урочище нас может ждать засада!

— Но… — Эпоред тряхнул кудрями. — Если предатель здесь, с нами, как мы пойдем?

— А так и пойдем — ножками, ножками. — Поправив сагум, Беторикс рассмеялся. — У нас тут все на виду, и никто не сможет отстать, чтобы передать сообщение римлянам.

— Это верно, — взмахнув дубиной, ухмыльнулся Бривас. — Если кто покажется мне подозрительным… У-у-ух!!!

— Причем не забывайте. — Вождь поднял указательный палец. — Только мы с вами, четверо, знаем, куда идем.

— Но многие могут догадаться!

— А мы всем скажем, что уходим в болота за озером. Кто подумает, что мы таким путем идем в крепость? Ведь придется сделать крюк длиной в четыре лиги, да еще потом переплывать озеро.

— Там где-то деревня, вождь. Могут быть лодки.

— Деревня? — Беторикс покачал головой. — Здесь нет жилых деревень, все давно заброшены, а лодки рассохлись.

— Тогда давайте сделаем плоты!

— А вот это неплохая идея, клянусь богами болот! — Вождь подмигнул десятникам и весело засмеялся. — Ну вот, все и решили. В путь! Воины ждут нас.

Помолясь богам в небольшой рощице, двинулись. Миновав бор, называемый Туманным, но сейчас залитый нестерпимо сияющим солнцем, галльский отряд зашагал вдоль неширокого ручья, углубляясь все дальше и дальше в самую непроходимую чащу. Мачтовые сосны сменились темными елями, ветвистой осиной, густым орешником, буреломом и почти непроходимыми зарослями малины, жимолости и дрока. Идти столь сумрачными местами оказалось не очень-то легко, к тому же и день выдался безветренный, душный. Хорошо беднякам, кто шел без кольчуги, в одних браках, хотя и у них свои трудности: нещадно жалят комары и слепни.

— Слава богам, что такая погода, — подбадривали воинов десятники. — Вот если бы вдруг зарядил дождь, было бы много хуже.

В авангарде двигался десяток Эпореда — его парни всегда считались разведчиками. Высмотреть, нет

ли поблизости на пути врагов да и вообще каких-нибудь подозрительных людишек, присмотреть местечки, удобные для отдыха или ночлега, — все это задачи людей кудрявого вожака.

Основные силы сотни двигались следом, замыкал же их десяток дубинщика Бриваса. С ними сейчас шел и сам вождь — ждали возможной погони, и именно здесь было самое опасное место. Пленный центурион, сопровождаемый парнишкой-охранником, уныло шагал в центре.

Двигались довольно быстро — вдоль ручья вилась едва заметная тропка, то ли охотничья, то ли звериная, а скорее всего, и то и другое. В сырых местах то и дело попадались заросли папоротников, а кое-где под корягами опасливо шипели змеи. Впрочем, вскоре пошли места более сухие и светлые — елки стали заметно ниже, пушистее, снова появились сосны, а за ними рябина, и клен, и липа. Ручей расширился и уже журчал потише, над прозрачно-холодной водицей склонились ракиты и плакучие ивы.

— Вождь! — У раскидистой сосны поджидал Камулоген. — Мои воины спрашивают насчет охоты.

— Нет! — резко возразил Беторикс. — Не так уж долго нам и идти. Каген! — Вождь подозвал шагавшего позади молодого парнишку, совсем еще мальчика. — Беги к Эпореду, скажи, пусть начинают присматривать место для привала.

— Слушаюсь, мой вождь.

Мальчишка исчез в кустах — худенький, патлатый. Меж лопатками его синел трехрогий бык — знак покровителя рода.

Короткий отдых устроили у подножия крутого холма, выставив на вершине стражу. Посидели, обмылись в ручье и вскорости зашагали дальше — Беторикс хотел оказаться у озера до наступления ночи.

Так и вышло, благо идти было недалеко — всего-то четыре лиги! Римский легион за день обычно проходил пятнадцать, но галлы всегда двигались быстрее. Вот и к озеру вышли даже раньше, нежели рассчитывал вождь, и это было неплохо.

Неширокое, в полтораста шагов, озеро, однако, было вытянуто в длину лиг на десять, и отряд Беторикса приблизился к нему с севера. Крепость же находись на южной оконечности, то есть до нее оставалось десять лиг. По воде добраться туда получилось бы быстрее, кабы было на чем; леса по берегам тянулись нехоженые, заросшие густым подлеском, будто физиономия алкоголика — щетиной. Наверное, есть какие-то тропы, но искать их некогда.

— Что будем делать, вождь? — Подойдя, Камулоген сел рядом на камень, всматриваясь в рыжее солнце, клонившее к закату. — Может быть, заночуем? По берегу не пройдем, пусть даже ночи и светлые. Ноги переломаем запросто.

— Да, запросто… — Беторикс задумался и вдруг вздрогнул. — Слышишь?!

Десятник тоже навострил уши, даже привстал:

— Охотничий рог!

— Здесь нет охотников, раз нет селений. Собачий лай!

— Да. — Камулоген согласно кивнул. — Это римляне. Идут по следу! Но как они узнали?