Тевтонский Лев
Шрифт:
Худой пятнадцатилетний подросток затравленно обернулся на бегу.
— Да, мой вождь?
Тут же из кустов выскочили и остальные — часовой и десятники; схватили парнишку за руки, поставили на колени.
— Что ты там делал, на берегу? — вкрадчиво осведомился вождь. — За кем следил, от кого скрывался?
Мальчишка вдруг покраснел и поник головою.
— Ну? — так же тихо продолжал Беторикс.
— Я… мне… я просто смотрел… смотрел за теми девчонками.
— Да неужели! И зачем
— Так… просто. Раньше никогда не видел… голых.
— Ага… Любовался, значит. — Вождь и десятники переглянулись и негромко расхохотались. — И что, много нового для себя открыл?
Парнишка еще больше сконфузился.
— Какого ты племени? — сквозь смех спросил Камулоген. — Интересная татуировка у тебя на спине.
— Ну! — Беторикс нарочито угрожающе сдвинул брови. — Отвечай, когда спрашивают!
— Да… — еле слышно отозвался отрок.
— Что — да?
— Я… я из эбуронов.
— Из эбуронов?! — Вожди снова переглянулись и хмыкнули. — Далековато же ты забрался, парень! Может, народ твой звался эбуровики?
— Да, да. — Мальчишка закивал. — Эбуровики! Прошу вас… никому не рассказывайте…
— Не расскажем. — Беторикс покладисто махнул рукой. — А ты впредь не подглядывай за голыми девками! В твоем возрасте уже пора бы иметь подружку. Ладно, идем — у нас очень мало времени и очень много дел.
Оставленные под присмотром дубинщика Бриваса воины уже сделали небольшие плоты, плотно переплетя ивовые и ольховые ветки. Разделись, погрузили оружие, амуницию и одежду, сами же, повинуясь знаку вождя, вошли в воду и зашагали вдоль берега, толкая плоты перед собой. Где-то было по колено, где-то по пояс, а во многих местах скрывало и с головой — и тогда приходилось плыть, что в такую жару, конечно же, оказалось весьма приятным делом.
Продвигались ходко, а лая позади больше не было слышно: скорее всего, преследователи повернули на север, к болотам. Небо постепенно синело, и вот уже солнце совсем скрылось и сделалось темно. Отразившись в воде, вспыхнули над головой желтые звезды, а внизу уже плыл туман, и сквозь него из озера подмигивал месяц.
— А хорошо вождь придумал! — на ходу уважительно шептались бойцы. — Этак и впрямь можно идти и ночью.
— С лодками куда бы лучше было!
— Ха! Лодки ему… Слышали? Возблагодари богов за то, что есть.
Было что-то нечеловеческое, колдовское в этом походе обнаженных воинов по черной воде средь струящегося тумана и отраженных звезд. Время от времени кто-то оступался, падал, впрочем, старались не шуметь и не брызгаться.
Впереди вдруг выросла гора — поросшая лесом скала. Мыс обходили долго, точнее, его пришлось огибать вплавь: глубина здесь оказалась большая, дна не достать.
—
— Перед тобой целое озеро — пей! — усмехнулся Беторикс.
— Ага, озеро. — Кудрявый десятник скривился. — Нет, правда, в крепости сразу же зайдем в харчевню. Она ведь там есть?
— Говорят, есть, — усмехнулся Беторикс.
— Да точно есть, — оглянувшись, заверил Бривас. — Уж я-то знаю. Принесем в жертву Цернунну пленного, а уж затем можно и выпить!
— Выпить-то можно. — Вождь кивнул. — Только вот хватит ли у тебя денег?
— Да хватит, — беспечно рассмеялся дубинщик. — У меня еще два статера и целая горсть денариев.
Беторикс усмехнулся. Названия монет галлы позаимствовали у более культурных народов, зато чеканили деньги сами, в каждом племени, и любой зажиточный человек имел право этим заниматься — было бы из чего. Золотые монеты делались по образцу статеров из греческого города Массилии, серебряные — римских денариев. Вот только изображения на них наносили свои, и чего там только не было! Какие-то странные косматые морды, лошади, мечи, кабаны, узоры…
— А? — Вождь на ходу обернулся. — Ты что-то спросил, Эпоред?
— Говорю, что-то наш пленник слишком уж развеселился. Идет, насвистывает.
— Так, видно, рад, что спала жара.
— А может, морду ему набить, чтоб не свистел зря? Беду еще какую-нибудь насвищет.
— Морды будем после бить, — не выдержав, рассмеялся Беторикс.
— Кстати, у него на запястье кошель, как у всех легионеров принято. — Кудрявый десятник все не унимался, с явной неприязнью поглядывая на центуриона, шагавшего чуть позади под присмотром бдительного Дугена.
Действительно, римлянин шествовал с таким гордым видом, будто это не его, а он взял в плен целый отряд галлов!
— Надо его проучить, прежде чем принести в жертву. Гордый больно! К тому же ничего интересного не рассказал, о Восьмом легионе мы и без него знаем. Слушай, дружище Беторикс, а может, нам вовсе не приносить его в жертву?
— Как это — не приносить? — рассердился вождь. — Думай, что мелешь!
— Да ты не ругайся, а выслушай, дело ведь предлагаю.
— Какое дело!
— А вот какое! — Десятник уже мутил ногами воду рядом и говорил уверенно, пусть и вполголоса, видать, надеялся на поддержку. — Ты сам сказал, что мы можем его обменять, так?
— Ну, так, — осторожно кивнул Беторикс. — На кого-нибудь из наших.
— А если на две большие бочки с пивом?!
Идущие позади воины при этих словах одобрительно загалдели.
— Огромные такие бочки, — громко уточнил Эпоред. — Дубовые, с железными обручами.