Тевтонский Лев
Шрифт:
Вождь усмехнулся:
— У римлян не бочки, а амфоры, и пьют они не пиво, а вино. Вино же, как ты сам понимаешь, любезнейший Эпоред, настоящему воину пить противно.
— Да уж, да уж, — обернулся Бривас. — Вино для изнеженных женщин.
— Что бы вы понимали! — Эпоред обиженно отмахнулся. — Ну, не на вино, так на пиво бы обменяли, а? А я бы за это… ну, договорились бы.
— Ладно, — уклончиво отозвался Беторикс. — Придем, посмотрим.
— Вот это дело! Видишь, дружище, я уже почти тебя
Беторикс, конечно, был вождь, а Эпоред — только десятник. Однако предлагал он дело. В конце концов, хоть какой-то от этого пленника будет толк.
— Между прочим, и Друиду бы неплохо морду набить, — снова зашептал десятник. — Нечего на чужих девок заглядываться.
— И что, денег брать за погляд?
— Да он их уже завлекать начал!
— Ладно, — подумав, Беторикс согласно кивнул. — Придем — набьем морду Друиду. А центуриона этого пропьем. Я, кстати, так и подумывал сделать…
— Так я ведь и догадался, что ты, мой вождь, об этом подумывал! — радостно воскликнул Эпоред.
— Тихо ты! — снова обернувшись, цыкнул Бривас. — Всю рыбу распугаешь.
— Ой, можно подумать, ты ее ловишь. Беторикс, вождь мой, мы вообще скоро придем?
— К рассвету должны. Как раз с восходом.
— Так, значит, близко уже?
— Да, Эпоред, близко.
— Ну и славно. Как раз к завтрашней битве успеем!
— Не говори гоп, десятник, не говори гоп.
А на востоке небо уже алело, быстро прогоняя тьму. Звезды прямо на глазах становились тусклыми и увядали, как цветы в вазе без воды. Тонкий серп месяца тоже поблек, вода стала молочно-белой. А вот туман никуда не делся, даже, казалось, стал еще гуще, плотнее и ощутимо тянул за ноги, словно застывший овсяный кисель.
Детинушка Бривас уже шагал рядом с вождем и десятником — видать, надоело оглядываться. Ухмылялся, то и дело кивая на небо — мол, скоро придем.
— Мы на месте. — Вглядевшись вперед, в низкий берег, поросший корявыми соснами, Беторикс предостерегающе поднял руку. — Вон она, крепость, за деревьями!
— Да-да, — обрадованно закивал Эпоред. — Теперь вижу. Честно говоря, я ее как-то иначе себе представлял… Ну, больше, массивнее, что ли.
— Ага, ты попробуй построить больше!
— Ну, слава богам, пришли. — Вождь махнул рукой. — Одеваемся, разбираем оружие.
— Что, прямо здесь, в воде? Даже на берег не выйдем обсохнуть?
— Да, прямо здесь! — жестко отозвался Беторикс. — Поверь мне, я человек опытный. Всем одеваться! Живо!
Он и сам едва успел натянуть кольчугу и браки, набросил на плечи плащ, как вдруг…
— Римляне!!! — закричали сразу несколько воинов. — Вон они, вон! Идут сюда плотным строем!
— Засада-а-а-а!!!
— Хватит орать! — выхватив меч, сердито выкрикнул вождь. — Десятники, стройте людей! Начинаем сражение!
—
А римляне уже шли к озеру четким шагом, выставив вперед стену щитов и покачивающие от жажды галльской крови копья. Блестящие доспехи. Черные перья на шлемах. Серебряный орел — боевой штандарт легиона.
Беторикс сжал губы… Много! Их слишком много!
А римляне шли, неотвратимо, как сама смерть, от которой попавших в засаду галлов отделяли лишь считаные мгновения. И ничего не могло спасти. Разве что знаменитая галльская бесшабашность или чудо…
И чудо случилось!
Завыла сирена, ударило по глазам резким синим отблеском, и на плотный песок пляжа вынесся… бело-синий полицейский УАЗ!
— Во, ништяк! — Поправив шлем, десятник Эпоред раздраженно сплюнул себе под ноги. — Ментов тут только еще не хватало! И откуда взялись?
Глава 2
Лето. Окрестности Туманного Бора. Галлы и римляне
— Фамилия, имя, отчество?
Лейтенант бывшей милиции, а теперь уже полиции, молодой парень с оттопыренными ушами, в серой форме, с многочисленными шеврончиками и эмблемками, посмотрел на сидящего напротив доставленного с таким видом, будто имел самые веские основания подозревать того во взрыве небоскребов Всемирного торгового центра, покушении на Папу Римского и личном руководстве подготовкой и проведением арабских бунтов.
— Я же вам говорил уже. — Беторикс устало вздохнул. — Замятин Виталий Аркадьевич, аспирант, пишу кандидатскую диссертацию по теме «Поведенческая реакция индивидуумов в условиях экстремальных групп». Здесь вот, среди реконструкторов, собираю материал.
— Ага, ага, — охотно покивал лейтенант. — Значит, у вас здесь ролевая игра, я правильно понимаю?
— Нет, не правильно. — Виталий привычно помотал головой. — Многие путают, но мы не ролевики, мы реконструкторы.
— А что, есть разница?
— И очень большая. Как между следователем и опером. Или плотником и столяром.
— Обычные люди их тоже не различают. А вы, я вижу, знаете, чем занимается следователь, а чем опер?
— Есть пара знакомых оперов и один следователь. Прокурорский.
— Ясно. И в чем разница между вами и всеми прочими?
— Во всем. Ролевики заранее пишут сценарий своей игры, которая называется «ролевка», а проводится она обычно по каким-нибудь широко известным сюжетам: книжным, киношным, даже историческим. У каждого своя роль, и получается что-то вроде театрального спектакля, только без зрителей, для удовольствия самих актеров.