The Мечты
Шрифт:
– Понял, Роман Романович! – спохватился Фролов.
– Ну вот и занимайся.
– Будет сделано, Роман Романович!
На том и порешили. И пятясь спиной из кабинета, Фролов рванул в приемную, чтобы натолкнуться на Аленушку с кофе и, убедившись, что дверь плотно закрыта, проворчать: «Не, ну зверь!»
А в ответ услышать: «Не, ну сочувствую!»
После чего зам удалился к себе, а Алена оказалась у шефа. К слову, она была куда осмотрительнее Витька Фролова – с сахаром угадала. Тот с удовольствием принялся поглощать отвратительную с ее
Справедливости ради, план господина Моджеевского, выкристаллизовавшийся накануне как следствие мужских трусов на балконе интересующей его женщины, был незамысловат, но все же сопоставим по важности с контрактом на покупку земли возле Лазурной гавани под застройку, подписанным на прошлой неделе и вызвавшем крупный резонанс в СМИ. Кто-то уже подключил экологов, дескать зарвавшийся Моджеевский вырубит лес с реликтовой рощей. Он сердился, злился, задолбался доказывать, что олигарх – далеко не всегда дьявол о двух рогах, и рощу никто не тронет, а вырубка нужной для застройки территории предполагает дополнительно высаженный и озелененный участок. Но в целом главная победа одержана – стройке быть!
А еще, плевать на возможного хахаля, Жене – тоже быть.
Неизвестно пока в каком качестве, но то, что она Роману понравилась, даже пытаться отрицать глупо. Завела его эта особа не на шутку. Что ему до чужих трусов?
Словом, дальнейшее обрисовалось в его голове довольно быстро.
Получить список жильцов -> вычислить Женину фамилию и номер квартиры -> пробить по ней максимально доступную информацию, включая образование, место работы и размер заработной платы -> определить наиболее уязвимые места для возможного их использования в дальнейшем -> покорить окончательно и бесповоротно.
Куда уж проще-то?
Ах, да. Все-таки справиться насчет семейного положения, потому что чужие трусы могут в некотором смысле помешать. От них у нормального мужика либидо падает. Но с возможным супругом вопрос наверняка можно решить быстро и безболезненно – вопрос цены. Главное, убедить идеалистку Женьку, что этот неудачник ей нахрен не сдался.
А в том, что Евгения идеалистка, Моджеевский не сомневался. Об этом свидетельствовала каждая из их стычек.
Когда все было расставлено по полочкам в его голове, а процесс руками Фролова – запущен, Роман немного выдохнул. Он не любил сумбура и хаоса, такой вот динозавр. Зато теперь можно и поработать, дожидаясь результатов праведных трудов своего зама, кои не замедлили появиться в электронном ящике уже к обеденному перерыву.
Больше возмущений, чем реального дела.
Моджеевский торопливо раскрыл интересующий его файл и пробежал глазами по списку фамилий. Двенадцать квартир. И народу в них совсем немного, а ведь такая кость в горле, ну!
Мысленно послав их всех к черту, он снова вгляделся в текст. В первом подъезде ни одной Евгении не замечено. Второй. Седьмая – нет. Восьмая – нет. Девятая и десятая – тоже мимо.
Завис Роман на одиннадцатой.
Малич
Малич Евгения Андреевна.
Малич Юлия Андреевна.
– Замеча-а-а-ательно! – удовлетворенно протянул Моджеевский и расслабленно откинулся на спинку кресла. Потом подумал, что можно бы тяпнуть кофейку. А после и вовсе решил, что одним кофе тут не обойтись, но это позже. Тактическое превосходство еще не означает окончательной победы в сражении (как, например, было с дебильным особняком на курьих ножках). Но, во всяком случае, одно уже сейчас становилось ясно. Мужские труселя – явно батины. И живет она с отцом и с сестрой.
– Замеча-а-ательно! – снова протянул Роман Романович и вызвал начальника службы безопасности. Году эдак в две тысячи пятом Моджеевский наконец-то смекнул, что человеку его статуса и достатка полагается собственная служба безопасности, и когда он ее завел, оказалось, что люди это совершенно незаменимые. Ну там… зонтик подержать, пока охраняемое тело до машины дойдет в ливень. Или за кофе сбегать в аэропорту. Или жену с детьми отвезти в торговый центр. Или достать из-под земли какую-нибудь тварь, которая дорогу перешла в неположенном месте. Ну или нарыть досье на женщину, которая очень понравилась.
Арсен Борисович, приподняв бровь, озадаченно взирал на записульку с именем и фамилией своего нового задания и выслушивал, что именно от него требуется по этому делу, а подняв глаза на непосредственное начальство, молвил:
– Рома, ты ничего не перепутал? Я еще бабами твоими не занимался!
– Не вздумай никому передать! – насупился Моджеевский и скрестил на груди руки. – Дело важное и строго интимное, чтобы я кого-то еще подключал.
– И потому, кроме меня, никого не нашлось, чтобы тебе интим устраивать?
В какой-то момент Моджеевскому показалось, что Борисович его пошлет и пойдет заниматься чем-то действительно важным. Телефонные разговоры конкурентов слушать или новую систему оповещения тестировать. Все потому, что он совсем своего начальника не боялся и, если честно, Роман Романович сам его немного побаивался.
И правда, сложно всерьез воспринимать бывшему майору вооруженных сил собственного солдата-срочника, который при нем и туалеты драил, и картофан чистил, и на гауптвахте пару раз отдувался, и однажды был застукан за онанизмом в душевой, за что получил мокрой банной мочалкой по заднице. Позор этот Роман пережил, дембельнулся, оклемался, доучился, поднялся и человеком стал.
А бывший майор уволился из армии и пошел искать работу, потыкавшись по ментовкам, пожаркам и охранкам, пока судьба не привела его на собеседование в «MODELITCorporation». Они с Моджеевским друг друга узнали. Потом крепко выпили за ВДВ. Потом Арсен Борисович вступил в должность.
И теперь был глубоко возмущен тем, чем заставляет заниматься жизнь, в смысле этот придурок младший сержант Моджеевский, который вместо того, чтобы идти жене каяться и в ногах валяться, все никак не угомонится.