The Prodigy
Шрифт:
– Я хочу освободить того человека! – перебила его Скарлетт.
– Так освобождай, - мужчина протянул ей амулет, - я тебе не мешаю.
– Но… но я не умею, - растерялась Скарлетт.
– Ты знаешь, что нужно сделать. Отпусти свою силу, перестань считать, что это чистое зло. Твоя сила просто оправдывает твои ожидания. Если ты поймёшь, что это часть тебя, то сможешь сделать с ней всё, что только захочешь.
– Я не могу, я не знаю, как, - с отчаянием
– Да брось, он мёртв с тех пор, как туда попал. Поговорим лучше о деле, если не возражаешь.
– О каком деле? – напряжённо переступая с ноги на ногу, спросила Скарлетт, жалобно глядя на амулет, откатившийся в дальний угол.
– Поговорим в столовой, если не возражаешь. Или в гостиной, если ты не голодна. Деловые разговоры в спальне проводятся только в одном случае.
Кора покраснела, хотя предпочла бы не уловить намёка.
– А где моя обувь? – спохватилась она.
– Там же, где и платье, - так же уклончиво ответил Безымянный, и Кора запоздало сообразила, что платье на ней действительно другое. То, которое она надевала сама, было простым, чуть более дорогим, чем обычное крестьянское, да к тому же, испачканным в траве и пыли. Но это было куда шикарнее, жёлтого цвета, надетое поверх белоснежной нижней рубашки.
– Ну так как, миледи, не соблаговолите со мной поужинать?
Скарлетт нервно пожала плечами. Больше всего её сейчас заботило то, что с неё сняли старое платье и надели новое.
– Сочту это за согласие, - решил Безымянный и сделал приглашающий жест, - подожди пару минут, я распоряжусь насчёт твоей обуви и ужина… Кстати, я сделал это с помощью магии.
Кора с облегчением выдохнула и тут же чуть не подпрыгнула от неожиданности. На ногах сами собой появились туфли, тоже куда более богато украшенные и дорогие, чем предыдущие.
– Как ты это делаешь? – поражённо спросила Скарлетт.
– Говоришь как суеверная простолюдинка, - фыркнул Безымянный, - закрой глаза.
Девушка нерешительно замерла; Райтер сделал шаг и взял её за руки. Тут Кора всё же зажмурилась, и когда открыла глаза, то поняла, что уже не в спальне.
Первым ей в глаза бросилось окно – оно было витражным, разноцветные стёклышки складывались в причудливые орнаменты, заключённые в резную раму тёмного дерева.
Ассоциации с такими витражами были у Коры связаны разве что с церквями – даже в замке князя Вентроса не было таких роскошных стёкол – на их изготовление уходили годы, не говоря уж о целом состоянии.
Впрочем, на храм это место не походило – скорее, на столовую. Скарлетт сидела за крепким дубовым столом, настолько длинным, что он уходил в самый конец просторного помещения; туда же тянулись и ряды одинаковых стульев с
Кора сидела у самого края, рядом с местом, которое предназначалось хозяину.
– Ужина придётся немного подождать, миледи, - раздался позади неё голос. Скарлетт обернулась, но никого не увидела.
– Еда – это единственное, чего нельзя добиться магией. Вернее, вкусная еда.
Кора вздрогнула и, резко обернувшись, увидела, что Безымянный в расслабленной позе сидит во главе стола, словно занимал это место уже несколько часов.
– Где я вообще? Это твой дом? – тихо спросила Скарлетт и попыталась подняться, но поняла, что тело её не слушается.
– Не волнуйтесь, слабость пройдёт. Это просто последствия телепортации.
– Последствия чего? – Кора настороженно взглянула на Райтера.
– Перемещения из одного места в другое. Чем больше расстояние, тем сильнее последствия. Особенно для тех, кто делает это впервые.
Скарлетт украдкой осмотрелась. Широкий стол был пуст – лишь ряды стульев. В столовой, кроме неё и Безымянного, также никого не было, хотя Коре казалось, что за тяжёлыми дверьми с высеченным на них незнакомым гербом кто-то стоит.
– Чей это герб? – спросила Скарлетт, хотя помимо этого у неё было просто огромное количество более насущных вопросов. Впрочем, тут же половину из них Кора забыла, получив на свой неосторожный вопрос краткий ответ:
– Альв.
Девушка мгновенно оглянулась на двери, разглядывая сложный рисунок, складывающийся из нарисованных в странной угловатой манере белоснежных жемчужин и помещённого в центре изображения крепостной башни, надвое расколотой изумрудной молнией.
– Что он означает? – затаив дыхание, спросила Кора. Об альвах она знала мало, говорить и пытаться что-то узнать об этих древних существах, истреблённых союзом всех княжеств, было запрещено. Более того, как-то раз, на самых глубоких уровнях библиотеки, куда они спускались вместе с непоседливой княжной Меланией, Скарлетт видела гравюру, изображавшую сожжение на городской площади всех манускриптов, свитков и книг, имеющих отношение к альвам. На том месте до сих пор оставалось въевшееся в землю выжженное чёрное пятно.
– «Альвы» в переводе означает «Жемчужины», - с тихим смешком отозвался Безымянный, - из-за того, что у всех них были светлые волосы. А может, и не из-за этого, кто теперь знает?
– А башня? И молния? И… - тут только Кора заметила на гербе ещё и месяц, символ Вентроса.
– Позвольте кое-что объяснить вам, леди Скарлетт… Могу я вас так называть?
– Извольте, - торопливо кивнула Кора, слегка раздражённая тем, что именно в этот момент он решил вспомнить о манерах и приличиях.