The Prodigy

Liorona

Наконец он, кажется, нашёл то, что искал, и вытащил с одной из полок небольшой пузырёк.

– Вот, выпей, - Николас наклонился, но Скарлетт тут же помотала головой.

– Слушай, это сонное зелье. Ты заснёшь и ничего не почувствуешь, - Ник устало вздохнул, покосившись на глиняную миску. Проследив за его взглядом, Кора с ужасом поняла, что окровавленное сердце бьётся.

– Скарлетт, если ты это сейчас не выпьешь, тебе будет очень больно, - предупредил некромант, - давай, ты не будешь упрямиться, и мы всё сделаем быстро.

– Что сделаем? –

испуганно шепнула Кора, - что вы хотите сделать?

– Я хочу, чтобы ты помолчала и выпила это, ладно? – голос Николаса неожиданно смягчился. Он положил руку Скарлетт на лоб, и девушка зажмурилась, ожидая вспышки боли. Но некромант просто убрал с её лица пряди светлых волос.

– Что вы хотите сделать? – повторила Кора.

– Видишь это сердце? – Ник указал на глиняную миску, - я только что достал его из груди лучшего алхимика из всех, которых я только встречал, и мне нужно успеть спасти ей жизнь. Она умрёт, если я не достану для неё другое сердце в ближайшие полчаса.

Скарлетт сглотнула.

– Вы?.. Но…

Николас досадливо поморщился.

– Я хранил её сердце, но однажды ко мне в замок пробрались воры. Одного я схватил, другой успел сбежать. Не просто сбежать, а кое-чем поживиться.

– И что случилось с тем, которого вы схватили? – сглотнув, спросила Кора, но поймав ухмылку некроманта, поняла, что вопрос глупый. К тому же, знать ответ она не слишком хотела, просто тянула время. Она всё ещё не могла поверить, что князь собирается вытащить у неё из груди сердце.

– Я умру? – сглотнув, спросила Скарлетт, хотя, с её точки зрения, ответ был, в принципе, очевиден. Никто не сможет жить без сердца.

– Пей, - Ник перелил зелье из пузырька в небольшую глиняную чашку и поднёс к губам Коры, - иначе я приступаю.

Скарлетт тяжело сглотнула. Какие варианты? Либо выпить и заснуть, либо он разрежет ей грудь, пока она будет в сознании. Отличный выбор.

Девушка зажмурилась и коснулась губами глиняного края. В рот потекла тёплая вязкая жидкость, по вкусу напоминающая горькую траву, и Кора всхлипнула, поняв, что больше никогда не сможет попробовать кисловатую длинную травинку, от которой скрипят зубы. И никогда больше не увидит Киннана. Впрочем, если он утонул, то они, напротив, скоро встретятся.

***

Скарлетт открыла глаза. Потолок был высоко, его подпирали несколько заросших паутиной деревянных балок. Она дёрнулась, но, почувствовав на руках крепкую хватку ветвей, вспомнила, где находится.

За то время, пока она спала под действием зелья, в лаборатории изменилось немногое – Николаса не было, вместо него у дверей, скрестив на груди руки, стоял один из Гончих. И, что Кора восприняла гораздо болезненнее, на ней была другая одежда. Конечно, глупо было надеяться, что некромант собирается вытаскивать у неё сердце из груди, при этом на эту самую грудь не глядя, но всё же то, что кто-то переодевал её, пока она спала, смутило девушку.

Впрочем, кое-что, куда более насущное, тут же пришло ей на ум, вытеснив все остальные мысли.

Сердце. Николас

собирался вырезать у неё сердце.

Бросив быстрый взгляд на скамью, Кора увидела пустую окровавленную миску. Куда делось сердце, и что вообще происходит, Скарлетт не понимала. Наверное, сердце алхимика, о котором говорил некромант, нужно было ему для какого-то ритуала. Но и алхимик тоже был нужен, поэтому… Поэтому что? Он решил, что может просто вырезать одно сердце, а на его место поместить другое? В конце концов, алхимики люди, а не тряпичные куклы. Да и её сердце вроде бы всё ещё при ней, иначе почему она жива? Никакое бессмертие не может заменить сердце.

Дверь распахнулась, и стражник, коротко поклонившись, посторонился. Стоявший на пороге Хоран что-то приглушённо сказал ему, и Гончий, кивнув, вышел, закрыв дверь.

Скарлетт настороженно смотрела, как вошедший сделал неуверенный шаг к столу. Она напряглась, не понимая, что он собирается сделать, узнав, что она жива. Вдруг Николас намеренно отправил Хорана к ней, чтобы тот ещё раз попытался её убить?

В ответ на её мысли, Хор обнажил меч, и Скарлетт испуганно зажмурилась, готовясь к тому, что в этот раз перерезанным горлом не отделается.

Однако вместо боли она неожиданно ощутила, что ветви на руках разжались. Кора торопливо открыла глаза и высвободила запястья. Впрочем, столешница снова была гладкой и лишь чуть шероховатой.

Помедлив, Скарлетт слезла со стола на противоположную от Хорана сторону, всё же до конца не понимая его намерений.

Хор на неё не смотрел, разглядывая столешницу. Кора поняла, что во всём теле чувствуется ужасная слабость, и оперлась о стеллаж с книгами.

– Николас сейчас занят, ты успеешь выбраться из замка, - приглушённо сказал Хоран. В его блуждающем взгляде явно виделось чувство вины. Скорее всего, он ощущал, что предаёт своего хозяина.

Тут же мужчина подтвердил догадки Коры.

– Я предаю Николаса ради тебя. Девчонки, которую даже не по-настоящему люблю, - он говорил не со Скарлетт, это было ясно. Должно быть, со своей совестью.

– Что он со мной сделал? – спросила Кора. Ей было не до чувств Хорана; слабость ощущалась всё сильнее, и девушка даже стоять могла с трудом.

Мужчина нетерпеливо тряхнул головой, одним прыжком перемахнул через стол и схватил Скарлетт на руки.

– Когда будем проходить мимо Гончих, притворись, что ты без сознания. Ник приказал мне отнести тебя в комнату.

– В комнату?

– Молчи, у нас нет времени. Закрой глаза, - Хоран отдавал команды резко и отрывисто, словно боролся сам с собой.

Кора послушно замерла, положив голову ему на плечо. Она слышала, как Хор крикнул стражнику открыть дверь, потом остался только звук шагов. На всякий случай Скарлетт решила не открывать глаза до самого конца.

По звукам девушка определила, что они спустились по лестнице и – судя по шуму, голосам и птичьему пению – вышли на улицу.

– Всё, дальше сама.