The Prodigy

Liorona

Скарлетт была жива, и его сердце всё ещё билось в её груди. Но ни следа, ни упоминания, ни пряди волос не нашли с тех пор Гончие. Ник прошёл все стадии ярости – он был в её родном городе в княжестве Вентрос, в доме, где она росла. Говорил с её опекуном, который был столь напуган, что начал заикаться. Встречался и с её названым братом, но никто не смог дать некроманту даже малейшей подсказки, где искать Кору.

Незадолго до того, как перестать чувствовать эмоции Скарлетт почти на три сотни лет, Николас

уловил последнюю – настолько сильную, что она пробила даже преграду Безымянного. Боль – та, хуже которой не испытать – боль потери самого дорогого. Ник понимал, что дело в том мальчишке, которого она так отчаянно пыталась защитить. Должно быть, он всё же не смог переплыть ледяные воды Рина. Эта мысль Повелителя мёртвых не тронула.

Совсем не сразу Николас научился жить в постоянном ожидании скорой смерти. Впрочем, в первые годы это чувство ощущалось острее. Потом Ник понял, что Безымянному Скарлетт нужна живой. Не понимал только, зачем.

И вот теперь, спустя три столетия, Ник коротко выдохнул и оперся рукой о стену. В груди вспыхнуло и расцвело чувство безумной, неистовой радости. Его охватило желание кричать от радости и смеяться. Все проблемы отступили, пропуская на передний план лишь безмятежное счастье.

То, что чувство не его, Николас понял мгновенно, но навык был давно утрачен, и заблокировать чужие эмоции, отделив от собственных, получилось не сразу.

Ник сделал глубокий вдох и сосредоточился на том, чтобы попытаться извлечь из щемящего счастья что-то полезное, что могло привести его к ведьме.

Чувство эйфории было смешано со многими другими, но более слабыми – их Николас уловить не мог. Этот блок походил на преграду Безымянного, но слабее. Едва ли со временем Райтер разучился использовать магию. Выходит, это дело рук самой Скарлетт.

Многое тут же встало на места. Ник и так догадывался, но теперь окончательно понял, что Безымянный хотел от Коры. Она была альвой, единственной в своём роде, идеальной кандидаткой в ученицы такому, как он. Наверняка обычная ведьма не смогла бы вместить и сотой доли могущества Райтера.

Но эта новость – вернее, пока только догадка – была не самой лучшей за день. Чему Безымянный мог научить леди Скарлетт за столько лет? Не всему, конечно, но очень многому.

– Князь Николас? – осторожно позвали его сзади, и Ник тряхнул головой, обратив взгляд на секретаршу.

– Князь Эрон готов вас принять, - так же осторожно продолжила она, тщательно следя за тем, чтобы не поднимать глаз.

Ничего не говоря, Николас прошёл к дверям и из светлой приёмной попал в тёмный кабинет: жалюзи были закрыты, и в помещении царил полумрак. На столе мерцал синим проектор. Брат сидел во главе стола и задумчиво барабанил пальцами по поверхности из дорогого Визенского чёрного дерева. Будучи некромантом, пусть и не владеющим силой, Эрон практически не изменился, разве что сбрил бороду и одевался согласно времени, только княжеская корона не исчезла. Видимо, собрание и впрямь было важным,

но то, что занимало сейчас Ника, было в сотню раз важнее.

– Мне нужен доступ к секретному архиву.

– У тебя есть доступ, - не слишком вежливо отозвался Эрон, без особого стеснения забросив ноги на столешницу.

– Мне нужен доступ более высокого уровня. Я хочу узнать всё, что есть на Безымянного.

Эрон наконец взглянул на брата с долей любопытства.

– Безымянный? Давненько я от тебя о нём не слышал. Это связано с ведьмой, которая украла твоё сердце?

– Очень смешно, - оценил Ник, присев на свободный стул, - кто бы говорил.

– В это трудно поверить, но беременная, Илона ещё более невыносима, - вздохнул князь и широко зевнул, - я бы с тобой не глядя махнулся на девчонку, которая уже триста лет не достаёт тебя своим нытьём.

– Могу принести заклинание обмена телами, - огрызнулся Николас, - я должен её найти… Одолжишь мне пару воинов?

– Для чего? Гончие закончились? – фыркнул Эрон, - они не воины, а служба безопасности.

– Да хоть телохранители. Какая мне разница, как называть расходный материал?

– Задумал что-то?

– Я понял, что за чувство она испытала. В тот день, когда я чувствовал её последний раз, она потеряла друга. А сегодня она увидела его снова.

– Твоих рук дело? – фыркнул Эрон.

– Не думаю, - Николас задумчиво прикусил нижнюю губу, - вероятно, он и не умирал… впрочем, насколько помню, он был человеком.

– Стригой, скорее всего? – полувопросительно предположил князь, выпрямляясь на стуле, и нажал на кнопку селектора, - Ильза, зайди, приведи в порядок кабинет, но сначала позвони архивариусу, скажи, что я к нему наведаюсь в течение дня.

– Да, князь, - спокойно ответила голубоглазая Ильза, и в кабинете на некоторое время установилась тишина.

– Стригой?

– Ну а кто ещё столько прожил бы? Жаль я не помню, как его звали, пробил бы имя.

– Возможно, ты и прав, - хмурясь, признал Ник и встал, когда дверь открылась, и вошла секретарша, - надеюсь, в архиве есть что-то на Безымянного.

***

– Кем ты работаешь? – спросила Скарлетт, увидев припаркованный на тротуаре «Лексус».

– Когда мы виделись в последний раз, я был нищим бродягой, да? – невесело хмыкнул Кин, щёлкнув брелком сигнализации, - я начальник службы безопасности в Гриндейле.

– Что такое Гриндейл?

– Частная клиника, ты её сегодня видела по телевизору.

– Аааа… - с некоторым трудом вспомнила Кора, - а что там говорили?

Киннан открыл ей дверцу и посадил на переднее сиденье. Сидя, Скарлетт поняла, что слабость накатила с новой силой, и устало прислонилась лбом к стеклу.

– Тебе плохо? – встревоженно спросил Кин, сев на водительское место. Кора покачала головой, и даже это вышло у неё с трудом.

– Спать хочу.

– Из-за магии? – понимающе кивнул мужчина, - ты поосторожнее пользуйся. Я слышал, инквизиторы умеют отслеживать магию.