The Prodigy

Liorona

– Не шевелитесь, пожалуйста, - вежливо, совсем не так, как говорила с братом, попросила Верити, - это покрывало совсем новое.

Скарлетт не рискнула сделать ни одного движения, боясь, что боль вернётся.

Хозяйка дома сгребла со стола нож, и, по логике, должна была уже им воспользоваться, но Кора, которая всё ещё смотрела в потолок, ничего не ощущала. Она попыталась отвлечься и сосредоточиться на люстре и прикреплённом к ней Ловце Снов, но понимала, что ей гораздо легче было бы самой вытаскивать

из себя пулю, пусть даже с дикой болью. Доверять другим Кора не могла, и не в её силах было это исправить.

– Готово, леди Скарлетт, - с улыбкой глядя в её напряжённое лицо, сказала Верити и протянула ей пушистое махровое полотенце, - вот. А ванная вон там, за правой дверью.

– Спасибо, - Кора промокнула кровь полотенцем и встала. Кажется, чары, которыми пользовалась сестра Кина, рассеялись, и внизу живота чувствовался лёгкий дискомфорт, как во время месячных.

Верити быстро отвернулась; Скарлетт увидела, что из носа у неё течёт кровь, но ничего не сказала. Конечно, сочувствие – это хорошо, но ещё лучше, когда к тебе не лезут с вопросами, на которые ты не хочешь отвечать.

========== –23– ==========

Киннан проводил Скарлетт взглядом, когда она отхлебнула из бутылки с коньяком и, чуть пошатываясь, прошла в ванную.

– Не надо было, Кора и сама бы справилась, - помолчав, сказал Кин, услышав шум воды. Верити встала с некоторым трудом и прошла за кухонный стол, потянувшись к чашке с чаем.

– Открой окно, уже ночь, - попросила она. Вскоре в комнату ворвался прохладный ночной воздух, и Киннан услышал, как сестра сделала глубокий вдох.

– Это та самая Кора? Которая бессмертная? – улыбнулась Верити, возя чашку с чаем по столешнице.

Киннан смотрел на уставшее лицо сестры; ему мгновенно стало стыдно перед Рити, когда Кин понял, что уже начал забывать, как она выглядит.

– Да. Можно мы тут останемся?

– Зачем, Гэбриэл? – спросила Верити, опустив голову на руки.

Киннан чуть поморщился; он помнил удивлённое лицо Коры, когда она услышала его настоящее имя.

– Мы скрываемся.

– От кого, интересно? – Верити устремила на него свои чистые серо-голубые глаза. Киннан ещё помнил те дни, когда этими же глазами сестра смотрела сквозь него.

– Да так, проблемы кое-какие, - уклончиво отозвался он, - у тебя всё нормально?

– Ну я же тебе не звонила, - буркнула Верити, - говорила же, если будут проблемы, позвоню.

– Да ты мне не позвонишь, даже если конец света наступит, - фыркнул Кин, - ты получила посылку?

– Таблетки? Да, спасибо, на полгода хватит, - Рити встала, отошла к кухонному шкафчику и, открыв дверцу, продемонстрировала открытую коробку. Кин часто присылал ей лекарства, пользуясь своими связями в больнице.

Верити

достала одну из упаковок, вытряхнула пару таблеток и проглотила, запив чаем.

– У меня, вообще, ночь расписана, - девушка взглянула на часы, - собираться пора.

– Я провожу.

– Гэбриэл, не начинай, - поморщилась Верити, - я живу одна уже много лет, и я работаю одна.

– Брось это, Рити, пожалуйста, - Киннан поднялся и подошёл к сестре, - я вижу как тебе плохо.

– Всё нормально, мне станет легче, когда посплю. Я за ночь зарабатываю себе на всю следующую неделю.

– Ты за ночь зарабатываешь на весь год. Не лги, - хмуро отрезал Кин.

– Я хочу помогать, Гэбриэл. Я спасаю им жизнь. Я ведь не живая, что мне будет?

– Рити, ты настолько живая, что можешь умереть. Я понимаю, после всего того, что случилось… с Шериданом…

– Хватит! – взвизгнула Верити, вскочив с места, - я не хочу об этом говорить. Мне пора идти. Оставайтесь, сколько хотите.

Киннан проводил её взглядом и вздохнул. Знай он, к чему приведёт стремление сестры к самостоятельности, никогда не отпустил бы её от себя даже на день.

Всю свою человеческую жизнь Верити была послушной дочерью, тихой и покорной, благодаря усилиям тётки уверенной в своей никчёмности. Пока Киннан изо всех сил пытался достать деньги любыми возможными способами, тётка, видимо, разглядела-таки в слепой Рити красивую девушку и не преминула этим воспользоваться.

Тогда Кин успел вовремя, чтобы вышвырнуть из дома жирного ублюдка, который уже почти лежал на его сестрёнке. С тех пор он оставил Верити одну только однажды – в тот раз подвернулось выгодное дельце в столице Хольцрина. Если бы Киннан тогда знал, что вместо денег получит обвинение в убийстве нескольких человек…

Он вернулся в дом своей тётки лишь спустя долгие недели, когда на ледяном берегу Рина его, уже больше мёртвого, чем живого, нашла девушка-стригой и, пожалев, превратила в себе подобного.

Верити он нашёл в самом дальнем углу, замёрзшую и голодную. Тётка не считала нужным кормить бесполезную слепую девушку. Киннану она не обрадовалась – в городе уже все были в курсе, что его судили за убийство и собирались казнить. А вот Рити, бледная, худая и истощённая, даже расплакалась от счастья.

Спустя пару дней Верити, будучи уже стригоем, открыла глаза и впервые в жизни посмотрела прямо на него.

Почему Кин никак не решался рассказать обо всём Скарлетт, он и сам не понимал.

– Гэбриэл, я ухожу, - Верити показалась из спальни, надевая через плечо объёмную чёрную сумку, - в кухне не включай горячую воду, кран сломан. Когда твоя подруга выйдет из ванной, скажи, что пару дней у неё могут быть странные сны. Это нормально, пусть спать ляжет на диван под этой штукой.