The Prodigy
Шрифт:
Наконец они вышли в галерею, и Кора увидела свой самодельный дверной проём, оставленный мелом.
– Послушай, Хоран, - они остановились у прохода, и Скарлетт взяла мужчину за руки, - никому не говори, что произошло, хорошо? Особенно своему хозяину.
– Хорошо, Кора.
Услышав своё имя, девушка вздрогнула, поняв, что Киннан сегодня произносил его несколько раз. Впрочем, с её полным именем сокращённую форму соотнести было сложно. Слово «Кор» с их языка переводилось как «сердце» – сокращение придумал сам Кин, когда они были ещё подростками. У Скарлетт
– Я надеюсь, у тебя это когда-нибудь пройдёт, - грустно сказала Скарлетт, глядя в преданные глаза Хорана.
– Что пройдёт?
– Ничего. Мне пора, прощай, Хоран.
– До встречи, Кора, - поправил мужчина и улыбнулся, отпустив её руки.
Обратный путь занял у Скарлетт вдвое больше времени. Она то и дело спотыкалась о траву, падала, разодрав верхнее платье, и дышала так тяжело, словно всю дорогу бежала.
К счастью, примерно на половине пути, у первых домов, Кора увидела Виара. Едва мужчина подбежал ближе, Скарлетт с облегчением выдохнула и опустилась на траву, окончательно потеряв сознание.
***
Николас слушал брата вполуха. Поддавшись уговорам, он остался в его замке на ночь, а утром узнал о смерти заключённого. И вроде бы ничего особенного – по крайней мере, Эрона эта новость не слишком тронула – но что-то тревожило Ника, возможно, какое-то предчувствие.
Да ещё и Хоран с утра был словно не в себе. Он потерянно смотрел в одну точку и не откликнулся даже в третий раз, когда Николас его позвал.
– Что ты сказал? – невнимательно переспросил Ник, увидев, что князь смотрит на него с ожиданием.
– Я сказал, что неплохо было бы осмотреть убитого стражника, - терпеливо повторил Эрон.
– Зачем? – скучающе уточнил Николас, - он не из Гончих, мне он не нужен.
Гончие были особым отрядом, избранными солдатами, тренированными, обученными, а не простыми охранниками, которые не смогли втроём справиться с каким-то мстителем.
Впрочем, не каким-то, а очень даже ловким, раз он сумел пробраться через весь замок незамеченным, убить стражника, а двоих усыпить, прикончить преступника и так же незаметно скрыться.
Николас бросил взгляд на Хорана. Он хотел было дать ему задание изучить тело, а заодно проверить выпивку, которая была в кувшине у стражников, на наличие каких-нибудь сонных трав. Но увидев, как Хоран, сидя на полу у витражного окна рисует что-то углём на куске свитка, Ник, не окликая его, подошёл ближе и заглянул в свиток.
Его догадки подтвердились – на желтоватом фоне явно вырисовывался портрет женщины.
Николас ухмыльнулся, и Эрон, сидя на троне, закинув ноги на подлокотник, понял всё без слов.
– Что, мальчишка подхватил инфекцию страшнее чумы? – фыркнул князь, - и когда успел?
– Уж кто бы говорил, - расхохотался Ник, - кто у нас как собачонка таскается за княжной оборотней?
– Это будет политический союз, - буркнул Эрон и поспешно перевёл тему обратно на Хорана, - и давно он такой?
– Сегодня первый день, - задумчиво отозвался
Хоран мгновенно прижал свиток к груди, пачкая длинную тунику, подпоясанную его обычным кожаным ремнём. Наверняка портрет тут же смазался, и Николас поморщился. Выходило, на его взгляд, неплохо, хотя раньше он за мальчишкой особенных талантов к рисованию не замечал.
– Нигде, - мгновенно ответил Хоран, даже не пытаясь придумать правдоподобную ложь. Ник и Эрон переглянулись.
========== –4– ==========
Николас жестом приказал Хорану вытянуть руку. Хор повиновался, хотя по его лицу было ясно, что он не понимает, в чём дело.
Ник отлично знал своего главного воина, поэтому сразу исключал то, что тот мог просто так взять и влюбиться с первого взгляда. Хоран был недоверчивым и предпочитал женщин из числа тех, кому от него нужна пара монет. Он любил шутить, что это самая малая цена, которую приходится платить за любовь.
Николас сделал надрез, и Хор на секунду прикусил губу и поморщился.
– Ну и зачем это? – осторожно спросил он, настороженно оглядываясь. Хотя Хоран и не боялся лаборатории Ника, но и заходить сюда особо не любил.
– А она тут зачем? – не дождавшись ответа на свой первый вопрос, Хор задал второй, кивнув на сидевшую на стуле девушку.
Николас проследил за направлением его взгляда; Юста сидела так тихо, что легко можно было забыть о её присутствии. Она и по жизни была тихой и незаметной, хотя и довольно красивой. Волосы оттенка тёмного дерева спускались по спине, забранные в длинную косу. Из одежды – только простое нижнее платье.
– Она исследует твою кровь и скажет, какое заклинание наложила на тебя загадочная незнакомка.
– Ты о чём? – Хоран, кажется, искренне удивился. Ник слил кровь в пузырёк и поставил на стол перед Юстой.
– Лаборатория в твоём распоряжении, милая.
Юста на секунду встала, чтобы придвинуть к себе толстую книгу по алхимии, и тут же упала обратно на скамью.
– Не знал, что она алхимик, - удивился Хоран.
– Кого я только не пробовал, - хмуро бросил Виктор, - обычных смертных, стригоев, теперь алхимик. Кстати, поймать её было труднее всего.
– И что она будет делать с моей кровью? – с опаской спросил Хоран, наблюдая, как Юста медленно размазывает по своей ладони тёмную каплю.
– Сейчас увидим.
Девушка перелистнула несколько страниц толстой книги, всматриваясь в свою ладонь, а Николас, тем временем, изучал Хорана. Он выглядел абсолютно обычно, за исключением того, что за одну ночь, которую – Ник знал это точно – не покидал замка князя Эрона – умудрился без памяти влюбиться в какую-то девушку.
Стражники, очнувшись после сонного заклятия, никак не могли сойтись в том, что же произошло. Один из них утверждал, что это несомненно был мужчина, но потом, с такой же железной уверенностью заявлял, что, вообще-то, кажется, это был демон из самой Преисподней.