Тиасса
Шрифт:
Начала Зерика с Алиеры, которая кратко обрисовала, какие дивизии сейчас движутся к Адриланке, когда они прибудут на место и насколько бесполезными окажутся в конечном итоге.
Затем императрица развернулась к Кааврену. Он объяснил, что уже сделано, что находится в процессе подготовки и какие у него будут предложения. Возражений и замечаний не последовало, и императрица выразила одобрение.
Следующим говорил Косадр, пространно описывая предпринятые меры, подготовленные
— Как Некромантка? — уточнила Зерика.
— Будет готова помочь, — сказала Сетра.
— Хорошо. А что насчет того устройства, серебряной тиассы?
— Я обсуждал это с Сетрой Лавоуд, — проговорил Косадр. — Она слышала об артефакте, но не знает, обладает ли он такими свойствами. Некромантка о нем не слышала, но сказала, что подобное возможно.
— Однако, — заметила императрица, — можно ли этот артефакт отыскать?
— Вероятно. Есть один слух.
— Что за слух?
— Что им обладает некий выходец с Востока, обладатель имперского титула, некий граф…
— Сурке, — сказала Зерика.
— Да, он самый.
— По имени Влад Талтош.
— Да, ваше величество. Из Дома Джарега. Сейчас мы пытаемся определить его местоположение, но это трудно: похоже, он не желает быть найденным.
— Времени у нас немного, — заметила императрица. — Вопрос: это лучшее применение имеющихся у вас сил?
— Не знаю, — ответил он. — Но если мы найдем устройство и оно сработает, все остальное не имеет смысла.
— А что боги?
— Пробовали взывать к Барлану, Форели, Вирре и Ордвинаку. Ничего.
— Странно: Держава утверждает, что они охотно откликаются, если речь идет об угрозе со стороны дженойнов.
— Да, ваше величество. Но не так уж невозможно, чтобы дженойны каким-то образом вмешались в нашу способность взывать к ним.
— Понятно. Что ж, ищите дальше. Пока это все.
Кааврен снова погрузился в работу, забыв обо всем остальном. Наконец, осознав, что снаружи давно наступил вечер, он закрыл кабинет, отпустил помощников отдыхать и велел заседлать коня и подать его к выходу.
Улицы были необычайно тихими, что озадачило Кааврена, пока он не вспомнил, что сам же недавно объявил комендантский час и ввел в городе военное положение. После этого он послал коня быстрой рысью; опустевшая и тихая столица ему не нравилась, она словно превратилась в нечто зловещее, почти угрожающее. Вполне соответствует действительности, решил он.
Коня увели в стойло, а сам Кааврен, как обычно, отдал плащ Цилю, на сей раз удостоив теклу дружеского кивка.
— Где графиня?
— В своей гостиной, господин.
Кивнув,
— Мой господин, вы опять задержались, как я и полагала. Я велела повару сварить летнюю похлебку.
— Вы великолепны, графиня. Непременно поем, но сейчас я просто хотел бы сесть и причесать вас.
Даро улыбнулась.
— Потому что ты от этого расслабишься?
— Именно.
— В таком случае я пожертвую прической.
Найдя палисандровый гребень, который супруга всегда держала у себя в гостиной, он придвинул стул, устроился позади нее и взялся за ее локоны.
— Трудный день? — спросила она.
— Хлопотный и неприятный.
— Я знаю, ты закрыл город.
— Да. Не это меня волнует.
— А другого выбора не было?
— Нет.
— Так что же?
— Сам знаю, просто… Мы пережили одну катастрофу, и я боюсь второй. Одно дело — на войне, когда ждешь битвы, но совсем иное, когда угроза нависла над нашим домом.
— Но ведь так и есть, верно? Я соврала бы, сказав, что сама ничуть не боюсь подобного.
Кааврен водил гребнем по ее волосам.
— Возможно, этого и не произойдет, — заметил он.
— Надежда есть всегда.
— Нет, я не метафорически. Есть сведения об устройстве, которое способно помешать им проникнуть к нам.
— Правда? Было бы великолепно!
— Алиера так не думает, она хочет биться с ними. Но я всецело разделяю твое мнение.
— А что за устройство такое?
— Сотворенное богами, вроде как. Серебряная тиасса. Прямо хоть гордись вместе со всем Домом, — хихикнул он.
— Серебряная тиасса?
— Так мне сказали. Ее сейчас ищут. Вроде бы ей владеет некий выходец с Востока.
— Тогда, надеюсь, ее найдут, — проговорила Даро. — Как ты, уже готов к обеду?
— Еще сотню взмахов гребня, и буду готов.
— Ладно. А после похлебки будет клубника по-имперски.
— Уговорила, полсотни.
Наутро Кааврен прибыл во Дворец к семи часам. Ночью доставили ряд отчетов о состоянии в городе. Полчаса он провел, изучая их, и в итоге решил, что дела не так плохи, как могли бы быть; жители Адриланки привыкли держаться настороже.
Сбросив со своих плеч этот груз, он занялся проверкой диспозиции, что потребовало двух кратких отлучек за пределы Дворца и нескольких совещаний с Косадром и Военачальницей. Косадр, со своей стороны, лучился оптимизмом насчет поисков серебряной тиассы.