Тиасса
Шрифт:
— Вот и я слышал. Правда или нет, не знаю. Проклятье, да где же он?
— Если хотите — я полагаю, здесь мне ничто не угрожает…
— Нет, госпожа, мы обязаны… ну наконец-то, Сахоми!
— Простите, что заставил вас ждать, — выдохнул Сахоми, появляясь на улице. — Она переехала, и пришлось потрудиться, чтобы узнать, куда.
— Но вы узнали?
— В Южную Адриланку. Адреса нет, есть указания.
— Значит, им и последуем, — решил Видер. — Только
— О, вы добудете?
— Уточню у начальства.
— Было бы великолепно.
— Да, госпожа.
Еще через час они были в Южной Адриланке. Эта часть города тоже относится к моему графству, напомнила себе Даро, стараясь удержать неприязнь глубоко внутри.
После поворота на улицу Вязов она заметила:
— Не такой уж плохой район.
Кудрявый Сахоми отозвался:
— Я пару лет прослужил в Южной Адриланке. Это один из лучших ее районов. Тут чисто, они хотя бы иногда убираются за собой, так что улицы не всегда полны…
— Сахоми! — сказал Видер.
— Простите, миледи.
— А я думала, это от лошадей, — заметила графиня.
— То есть?
— Неважно. — Улыбка была бы неуместной.
— Вот, тот самый дом, — проговорил Видер. — Если госпожа обождет тут всего минутку…
— Нет, — ответила она, рассматривая дом. — Я сама. Ждите.
— Но, госпожа…
— Сахоми, объясните, кто я такая. Вы подчиняетесь мне. Вы оба ждете здесь. Если что-либо пойдет не так и я погибну, что разрушит ваши карьеры, заранее извиняюсь.
— Да, миледи, — отозвался Сахоми.
— Удивительно, чтобы сквозь так сильно сжатые зубы — и так четко выговаривались слова, — заметила Даро и спешилась.
Она подошла к крошечному домику, отмечая явные признаки присутствия ребенка: во дворе немало свежих ямок, вокруг разбросаны игрушки. Остановившись перед деревянной дверью, она хлопнула в ладоши. За дверью послышалось движение, но никто не открыл. Она снова хлопнула в ладоши.
Раздались негромкие шаги и дверь открылась. В проеме стояла невысокая темноволосая восточница, вид у нее был хмурый и подозрительный.
— Вы Коти? — спросила Даро.
Глаза женщины с Востока скользнули по ней, по двум гвардейцам Феникса, которые остались на улице и все так же были верхом.
— А вы кто? — спросила он.
— Меня зовут Даро, графиня Белой Вершины.
Восточница отступила на шаг, словно пораженная.
— Воистину, это вы! Да, я Коти. — Помешкав, она отступила еще на шаг. — Пожалуйста, входите.
Теперь уже замешкалась Даро, но увиденная часть жилища казалась вполне чистой, и она двинулась вперед.
— Садитесь,
— Нет, благодарю. — Комната выглядела чистой, но все же.
В комнату вбежал маленький мальчик. Даро понятия не имела, сколько ему лет по меркам выходцев с Востока, но ей он был чуть выше колена, а на ногах держался вполне уверенно. Коти подхватила его на руки, прижала к себе и снова поставила на пол.
— Иди поиграй снаружи, мой хороший. На заднем дворе.
— Почему на заднем?
— Потом скажу.
— А почему сейчас не скажешь?
— Потому что это невежливо, ведь у нас гостья.
— Почему?
— Влад, поклонись и беги играй на заднем дворе.
— Да, мама.
Когда мальчик убежал, Коти проговорила:
— Итак, что будет угодно миледи?
Возможно, Даро это лишь показалось, но «миледи» прозвучало с каким-то странным оттенком. Она заметила:
— Он говорит вам «мама».
Коти дернула головой, словно отвечая: «уж от вас-то я такого не ожидала».
— Простите, — смущенно проговорила она. — Мой сын обращается ко мне более формальным образом, и я вдруг подумала… но это неважно. Пожалуй, я все-таки присяду, и охотно выпью клявы.
— Разумеется.
Даро опустилась на стул с мягким сидением, а Коти ушла на кухню. Мебели в небольшой комнатке почти не было — признак хорошего вкуса, — за вычетом двух книжных стеллажей от пола до потолка. Поразительное количество книг. Даро сдержала искушение и не стала их разглядывать поближе.
Коти вернулась, неся один бокал. Так, значит?
Хозяйка опустилась на край простенькой коричневой кушетки и проговорила:
— Итак, чему обязана подобной честью?
Слово «честь» далось ей не без труда. Даро почувствовала прилив гнева и потому потягивала кляву, пока не успокоилась. Клява оказалась вкусной. Наконец она спросила:
— Вы замужем за неким Владимиром Талтошем, верно?
Коти посмотрела прямо ей в глаза — много дольше, чем позволяют приличия, — потом отвела взгляд.
— Мы расстались.
— Простите. Сама должна была догадаться, ведь я слышала, что он ушел из города. Вы знаете, где он?
Удивление женщины казалось вполне искренним.
— Миледи, вы считаете, если бы я знала, я бы вот так просто вам это рассказала?
Даро нахмурилась.
— Он скрывается?
— О да, безусловно.
— Этого я не знала. От кого он скрывается?
— От Дома Джарега, миледи. Уже несколько лет. Они очень хотят заполучить его голову.