Тиасса
Шрифт:
Норатар улыбнулась.
— Забудешь такое. «Дом Бевингера».
— Да.
Принцесса поклонилась императрице.
— Ваше величество может взять местоположение у меня, я сейчас его вспоминаю.
— Взяла. Отправляйтесь. Я возвращаюсь в тронный зал и проверяю, все ли в курсе, чем я занята. Сообщите, когда будете готовы.
— Да, ваше величество.
Норатар вывела их наружу, обходя по широкой дуге тронный зал. Графиня шагала вместе с ними.
— Я забочусь об Империи, — сказала
— Я тоже, — кивнула Норатар.
— А я нет, — отрезала Коти. Графиня одарила ее тяжелым взглядом, Норатар лишь улыбнулась.
— Не то чтобы, — добавила графиня, — меня особо заботила участь Дома Джарега.
— Вот с этим мы всецело солидарны, — согласилась Норатар.
— Но последнее, что нужно Империи, это война внутри Империи. Междуцарствие завершилось не так уж давно. Битва между Домами, убийство граждан Империи — сейчас для такого не время.
— Не думаю, что у джарегов будет хоть тень шанса, — заметила Норатар, — но в общем и целом вы правы.
— И что же вы намерены делать?
— Лично я намерена разобраться с непосредственной угрозой.
— Угрозой?..
— Вам не нужно этого знать, графиня.
Графиня Белой Вершины начала говорить, остановилась и кивнула.
— Что ж, прекрасно. Если я буду там, где ее величество будет творить заклинание местонахождения…
— Да?
— Возможно, я смогу выяснить, кто получил искомые сведения.
— Как?
— Ее величество может поделиться со мной, если я вежливо спрошу, — улыбнулась она.
— А дальше что?
— А дальше я скажу вам.
Норатар кивнула.
— В таком случае жду от вас весточки.
— Удачи.
— И вам того же.
Графиня удалилась; Коти и Норатар направлялись к выходу.
— Ты сумеешь провести телепортацию? — спросила Коти.
Норатар кивнула.
— Вполне.
Из Дворца они вышли сквозь двери Очага и пошли по дороке к крылу Атиры, остановившись у Круга Пташек.
— Вот удобное местечко, — решила Норатар.
— Я готова, — отозвалась Коти.
Норатар сосредоточилась и удобства ради шевельнула рукой. Коти почувствовала, как мир раскручивается вокруг нее, как вертится земля. Она закрыла глаза и рухнула на колени.
— Столько времени прошло… — выдохнула она. — Я уж забыла, как ненавижу телепортироваться.
— Отдохни.
Коти кивнула и сразу же об этом пожалела; а потом просто подождала, пока все не пройдет. Потом она поднялась и открыла глаза.
— Все как прежде, — заметила Норатар.
Они оказались за постоялым двором, между двух дубов у конюшни, заднюю дверь от них скрывал старый колодезный сруб.
— Ты это место передала императрице?
— Не совсем. Чуть ближе к колодцу.
— Хорошо. Треугольником, значит.
— Да. Даем ему шанс?
—
Норатар кивнула, а Коти усмехнулась:
— Проверяешь меня, сестра?
— Да. Немало времени прошло, я должна быть уверена.
— Теперь ты уверена.
Норатар кивнула.
Коти осмотрелась, шагнул на пару футов поближе к конюшне и обнажила оба кинжала. Норатар отступила в сторону, оказавшись на равном удалении от Коти и от колодца, и достала из ножен меч.
Коти чувствовала, как расслабляются плечи. Кинжалы в руках источали приятный холодок — баланс на указательный палец, рычаг на средний, ладонями вверх, чуть выше бедер, остриями чуть внутрь. Для боя на ножах она выбрала бы иное оружие, держа его острием вниз и лезвием наружу, но сейчас предстояло не драться, а убивать.
— Готова, сестра? — спросила Норатар.
— Как в старые времена, — прошептала Коти.
— Точно. Я даю сигнал ее величеству.
Коти кивнула, взгляд ее рассредоточился, дыхание было ровным и медленным.
— Давай, — ответила она, слегка удивившись мягкому, отстраненному тону собственного голоса. — Сделаем все как следует.
Потом они ждали.
Всегда приходилось ждать.
Все прочее могло быть шелухой, но вот это вернуло ее в былое: знакомое легкое касание, тень восторга, след предвкушения.
— Боги! я что, сожалею о былом?
Напротив стояла Норатар; меч в расслаблено замерших руках, острие чуть влево, лицо как камень, глаза как лед.
— Нет, не сожалею.
Одно бесконечное мгновение, от первого дня должности до внешнего вида… целей, скажем уж прямо. И еще дальше, до первой цели — началось с помощника полотера, который привык совать руки куда не следовало. Все это время, начиная с него — и двадцать восемь остальных. Двадцать девять, считая Влада. Нырнуть, вынырнуть, снова нырнуть. Словно шаг в другой мир, где цвета тусклеют, лезвия заостряются, и абсолютно все важно и ничто не имеет значения. Все мгновения — одно мгновение ожидания, они ждут цели, она и ее сестра, Норатар, безмолвные и непоколебимые, готовые и жестокие, две стены, которые никогда не упадут, потому что опираются друг на друга.
А потом она двинулась вперед, и знала, что Норатар тоже двинулась, а в следующим миг она уже знала, что они появились.
Яйца Барлана. Пятеро.
В какой-то части сознания, не занятой действиями, родилось удовольствие — о, как же сильно они его боятся!
Но пятеро!..
Пока эта мысль оформилась в слово, один из кинжалов она уже оставила в одном из них — любимый ее удар, снизу под подбородок, сквозь горло в мозг. Второй кинжал она метнула с левой куда-то промеж удивленных глаз противника.