Тиасса

Браст Стивен

— Можешь выяснить, кто платил?

— Могу добыть достаточно сведений, чтобы сделать хорошее предположение?

— И куда теперь?

— Никуда, ждем здесь. Пусть другие копают. Я просто кое-кого кое о чем спрошу.

Коти кивнула на скамейку.

— Тогда я присяду. Мне теперь не так сильно нравится стоять, как было до Булыжника.

— Ты ведь уже не называешь его так.

— Не называю, но снова начну, если он продолжит так же быстро расти и по-прежнему будет проситься на руки.

Коти опустилась на скамейку, наблюдая за Норатар, пока

та прикрыла глаза и на некоторое время застыла, иногда шевеля губами. Коти могла себе представить, что происходит — старые знакомые, некоторые почти друзья. Да. Удивление, приветствие, осторожность, уклончивость… «Однажды я стану императрицей, как ты полагаешь, чего стоит императрица, которая задолжала тебе услугу?.». Может, не столь прямо и не такими словами, хотя Норатар не особенно искушена в политесах. Потом — молчание и, наконец, возможно, несколько кусочков сведений, плавающих в море уточнений, как хлебные крошки в тюремной баланде. Она помнила вкус тюремной баланды. Неприятные воспоминания. Порой ей недоставало кулинарии Влада. И его ехидных замечаний. И… нет, бессмысленно.

Норатар очнулась и шагнула к ней.

— Два имени. Ни одного не знаю, но согласно моим источникам, вероятно, или тот, или другой. Первый — Риненд, которому Совет джарегов поручил выполнить работу. Второй — Шрибал, слышали, как он делал замечание, мол, хочет поскорее со всем этим покончить.

— Я тоже ни о ком из них не знаю.

— С кого начнем?

— С Риненда, пожалуй.

Норатар кивнула.

— Опять же рычаг выйдет солиднее, если это связано с Советом напрямую.

— Точно. Где его найти?

— Он работает на дому. На Зеленой, на Парапете.

— Ну да, — кивнула Коти. — Как лучше это разыграть?

Норатар свела брови, потом проговорила:

— Лучше всего, наверное, если я буду одна. Если ничего не выясню, за Шрибалом отправимся вместе.

— Скамейка удобная, — сказала Коти, — я подожду тут.

Норатар кивнула, сосредоточилась и исчезла с тихим хлопком потревоженного воздуха.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ЗА ДВА ДНЯ ДО ТОГО, ДАТААНИ

Джарег говорил размеренно, так музыкально, как только мог, то есть не слишком.

— …И случилось так, что Барлан созвал вместе Богов, обитающих в Залах Правосудия, и сказал: враги наши снова готовят нападение, и мы должны подготовиться. И каждый из Богов по-своему говорил о том, что собирается подготовить, будь то оружие, магия или телесная сила. Но потом Мафеньи, мастер артефактов, сказала: я создам могучее устройство, которое в руках всякого касающегося могущества замкнет любую дверь, которую враги наши способны открыть в наш мир.

Барлан произнес великие восхваления Мафеньи, и другие Боги сделали то же самое, и тогда Мафеньи пошла и создала устройство, придав ему вид тиассы, отлитой из цельного серебра, достаточно малую размерами, чтобы уместиться в ладонях, но наделенную великим могуществом закрыть мир от вражьего посягательства.

И когда работа была закончена, Мафеньи послала тиассу в мир, зная, что она будет найдена,

когда в том возникнет нужда…

Дело было не в деньгах. Совсем не в них. О, разумеется, Датаани никогда не работал даром, и размер вознаграждения в этом случае прельщал его безмерно; однако сердце его трепетало вовсе не от денег.

Нет, его восхищала сама работа; подготовить все подробности, а потом наблюдать, как они складываются воедино — удовольствию этому не было равных. Возможно, в прошлой жизни он был йенди. Мысль эта уже приходила ему в голову, и с каждым разом она казалась все правдоподобнее.

— Датаани?

Он поднял взгляд.

— Прости, отвлекся.

Гость его заметил:

— Ты остановился посреди истории.

Гостем Датаани был молодой представитель не слишком знатного рода по имени Чед, из Дома Ястреба. Пригласил его Датаани по нескольким причинам. Во-первых, несмотря на относительную молодость, Чед успел приобрести вполне солидную репутацию в собирании и переложении мифов и легенд. Во-вторых, у Чеда имелась небольшая трудность с азартными играми, превратившаяся в солидную денежную задолженность. В-третьих, Чед выразил желание принять участие в небольшом обмане — незаметном и не нарущающем никаких законов Империи, — если задолженность эта будет ликвидирована. Датаани выкупил его задолженность, доставив удовольствие себе, Чеду и изначальному кредитору. Все от этого лишь выиграли. Датаани любил, когда дела шли именно так.

— Собствено, — проговорил он, — это и есть вся история. Ты ее понял?

— Суть понял. Если хочешь, чтобы я смог ее в точности воспроизвести, мне надо бы еще раз ее выслушать.

— Позднее. Сначала ты должен знать, что с ней делать.

— Хорошо, слушаю.

— Есть некий атира по имени Косадр.

— Забавно, именно так зовут Придворного чародея.

— Какое совпадение. Время от времени он любит пропустить стаканчик-другой в частном клубе «Шим». Я купил тебе членский билет.

— Понятно. Справлюсь.

— Хорошо.

— Забавно, мне этот сюжет ранее не попадался.

— Если хочешь немного расцветить или переиначить историю, сколько угодно. Главное — сохранить в неприкосновенности ключевые элементы.

— Ключевые элементы — это серебряная тиасса и что она делает.

— Точно так.

— Собственно, — заметил гость, — сюжет не так уж плох.

— Спасибо. Сделай это, и ты ничего мне не должен.

— Хорошо.

— Да, и я полагаю, незачем напоминать, чтобы в остальном ты держал рот на замке.

— Совершенно незачем.

Кажется, молодой ястреблорд при этих словах слегка вздрогнул. Если так, тем лучше.

Через несколько часов Датаани сидел на том же стуле и беседовал с другой персоной. Персона эта была облачена в серо-черные цвета джарегов и, совершенно и определенно, принадлежала к женскому полу.

— Правильно. Да. Мне требуется некромантия.

— Это законно — при условии, что никому не будет причинен физический ущерб, и с некоторыми исключениями. Какой именно эффект вам требуется?