Тигр на свободе
Шрифт:
Грэтхен смущенно улыбнулась, оглядела себя, не зная, куда девать руки. В конце концов, она отбросила локтем волосы с лица и жестом пригласила меня войти.
– Не смотри на меня. Я не ждала гостей.
– Ты выглядишь потрясающе.
Грэтхен бросила на меня через плечо уничтожающий взгляд.
– Мужчины!
Она вымыла кисть в скипидаре, вытерла ее и положила рядом с мольбертом.
Я посмотрел на портрет. Бертон Селвик выглядел настоящим британским львом – гордым, полным достоинства,
– Тебе нравится?
– Он выглядит немного переутомленным.
Грэтхен отступила назад, нахмурившись, посмотрела на портрет, передвинула мольберт к свету и задумчиво кивнула.
– Ты прав. Это моя ошибка. Я имею некоторую склонность к натурализму. Как думаешь, стоит продолжать?
– Боже мой, я не художник. Но раз портрет предназначается жене, я бы его немножко приукрасил.
– Неплохая идея.
– Как он себя чувствует?
– Гораздо лучше.
– Что же с ним такое случилось?
– Я говорила, у Селвика язва желудка. В прошлом году ему удалили камни из желчного пузыря. Лечиться как следует ему некогда. Он – ходячая аптека… Если ты не против, я сейчас переоденусь.
– По мне так даже лучше, – сказал я с усмешкой.
– Развратник.
Она состроила гримасу и скрылась в спальне.
Рядом с креслом, в котором позировал Селвик, стоял стол, а на нем – коробка. Я приподнял крышку. Это была аптечка Селвика: около дюжины флаконов и упаковок с пилюлями, таблетками и капсулами.
Она вышла из спальни в юбке и свитере, благоухая смесью скипидара и французских духов.
– Понимаешь, что я имела в виду? – сказала она, указав на коробку. – Он сидит и ест их как конфеты.
– Врачи знают, что делают, – сказал я.
Она потуже затянула пояс и разгладила юбку на бедрах.
– Раньше я была медсестрой. – Она рассмеялась. – Забавно, мне всегда хотелось все испытать. Но меня надолго ни на что не хватает.
– Следует как-нибудь попробовать выйти замуж. Это тебе наверняка больше понравится.
– Может быть, позже. Тайгер. Хотелось бы узнать жизнь, прежде чем встать за мойку с грязной посудой. – Она повернулась на вращающемся табурете. – Итак, что будем делать? Сегодня суббота, и я голодна. Намек ясен?
– Пойдем, поедим, – сказал я.
– Куда?
– Ну, в тот ресторан, с экзотическим меню.
– О, туда, где мы были последний раз?
– Днем там нет представления, но еда хорошая.
Делл еще не пришел, и в ресторан нас впустил Джо Соун. Он широко улыбнулся и, посмотрев на Грэтхен, одобрительно присвистнул. Соун занимался укрывательством краденого, но, кроме того, охотился за торговцами наркотиками. Особую ненависть он питал к героину, от которого умерла его жена. Он убил «толкача», поставлявшего ей наркотик, и еще не насытился местью.
Джо передал нас официанту и порекомендовал, что заказать. Когда мы уже сидели за столом, он подошел и сказал, что хочет со мной поговорить, но при этом дал понять, что это не для женских ушей. Грэтхен со вздохом отпустила меня.
Однако это не имело ничего общего с сексом. В кабинете меня ждал Делл. Закрыв за нами дверь, он сказал:
– У меня для вас новости, Тайгер, относительно человека с изуродованным пальцем. Его видели.
– Где?
– Неподалеку отсюда. В квартале между Сороковой и Четырнадцатой улицами.
– Кто его опознал?
– Первый – продавец в киоске. Этот человек купил у него газету на иностранном языке. Второй – мелкий торговец наркотиками по имени Марти Леман. Он по чистой случайности продал ему три капсулы героина. Эти сведения вам помогут?
– Да. Важно, что этот человек наркоман.
– Будьте осторожны, Тайгер, такие люди опасны. Когда я вернулся к Грэтхен, она не без яда спросила:
– Ну, как она?
– Недоразумение, – сказал я. – Давай поедим, а потом мне нужно идти.
– Могу я пойти с тобой?
– Нет.
– Почему?
– Женщины мешают сделкам.
– Я тебя еще увижу? – Может быть.
– Когда?
Я подозвал официанта и, расплачиваясь, сказал:
– Ты уверена, что хочешь меня видеть?
Ее глаза затуманились, а на губах появилась нежная улыбка.
– Конечно, Тайгер. Это странно, но у меня такое чувство, что до тебя у меня в жизни не было ничего настоящего. С тех пор, как я узнала тебя… ну, я чувствую себя совершенно иначе.
– Этим не шутят.
Я почувствовал себя легко и спокойно. Если нет надежды на будущее с Рондиной, а ее никогда по – настоящему не было, то, может, ее заменит Грэтхен Ларк?
– Ты меня не выдашь?
– Как ты можешь так думать?
– Однако постарайся.
Я откинулся на спинку стула.
– Предположим, я должен кое-кого убить.
– Это необходимо?
– Да.
– И нет другого выхода?
– Никакого.
– Кто он?
– Это не один человек. Вероятно, их будет двое. Остальные уже получили свое.
Грэтхен с сожалением посмотрела на меня.
– Понимаю, Тайгер, и сочувствую тебе. Делай то, что считаешь нужным, только не оставляй меня… Так когда?
– Может быть, сегодня вечером.
– Только поосторожнее?
– Я всегда осторожен.
– Буду тебя ждать, – нежно сказала она.
Около пяти часов я высадил Грэтхен перед ее домом и отправился к Эрли Бентли в его новую мастерскую. Это было нечто среднее между лабораторией и слесарной мастерской. Когда я вошел, он сидел над микроскопом.