Тигр на свободе
Шрифт:
– Большое спасибо, Делл.
Я вернулся в ложу. Номер приближался к концу. Посетители, не стесняясь, вставали, чтобы лучше рассмотреть происходившее на сцене. В этот момент прожектор погас, и загорелось обычное освещение.
Грэтхен постаралась разрядить обстановку нервным смешком. На ее лице еще было виноватое выражение.
– Это невероятно, – хрипло сказала она.
– Я же тебя предупреждал.
– Ты видел лица людей? – Она указала на столики – Особенно женщин.
– Тебе достаточно посмотреть на себя в зеркало, – заметил я с улыбкой.
– И
– Я и не то еще видел в старушке Европе. Она выжидательно улыбнулась.
– Твой приятель опять предлагал тебе комнату?
– Нет, кое-что получше. Пойдем?
– Если хочешь.
– Хорошо. Я отвезу тебя домой.
– Зайдешь ко мне?
– Нет. Сегодня мне нужно как следует подумать и выспаться.
Мы простились с Деллом, и он вызвал такси. В машине она попросила сигарету.
– Ты красивая, – сказал я.
– Красивее Эдит Кен? – насмешливо спросила она.
– Эдит другого типа.
– Она ревнует. Не показывает этого, но женщины всегда чувствуют такие вещи.
– Разве ты сказала ей, что мы встречаемся?
– Конечно. Мы разговариваем по телефону почти каждый день. По-моему, она расстроилась, когда узнала об этом. – Грэтхен улыбнулась. – Откровенно говоря, мне это безразлично. А тебе?
– Я сижу рядом с тобой, дорогая. Она искоса взглянула на меня.
– В твоем лице всегда что – то меняется, когда ты говоришь о ней.
– Правда?
– Ты был когда – то влюблен в нее? Я закинул голову.
– Давно. Лет двадцать назад.
– Но как же…
Я видел в ее глазах любопытство, но мне не хотелось сейчас его удовлетворять.
– Может быть, на днях я тебе расскажу.
Я остановил такси перед ее домом и попросил водителя подождать. Мы вышли из машины, и я проводил ее до двери. Она подняла ко мне лицо: ее губы были влажны, глаза блестели.
– Спасибо за прекрасный вечер, Тайгер, – сказала она. Я поцеловал ее.
– В следующий раз позвоню тебе пораньше, дорогая. Кивнув, она поднялась по лестнице. Я повернулся, чтобы идти к такси, и заметил подъезжающую машину. Меня кольнуло зловещее предчувствие. В распоряжении была только одна секунда, и я бросился на мостовую позади двух мусорных баков. И в тот же момент послышались выстрелы.
Пули ударились в металл и рикошетом отскочили в стену за мной. Одна задела рукав пиджака, вторая чиркнула по асфальту. Я не мог пошевелиться, не мог достать пистолет, так как при этом высунулся бы из-за укрытия. Мой шофер такси не стал испытывать судьбу. Он развернулся, описал дугу вокруг приближающейся машины и укатил.
Лимузин притормозил, из него выскочил мужчина с пистолетом и побежал к бакам: на этот раз они хотели действовать наверняка. Я вытащил свой пистолет и выстрелил. Он громко вскрикнул.
Мне не понадобилось стрелять еще раз: его дружки сделали это за меня, открыв сильный огонь. Мне пришлось снова спрятаться. Кто-то в лимузине крикнул, чтобы закрыли дверцу, и лимузин рванулся вперед. Но тут из-за угла вдруг на скорости выехала полицейская машина. Ее шофер вывернул руль и резко затормозил. Лимузин проскочил вперед
К горящим останкам подбежали полицейские с огнетушителями. В окнах домов появились встревоженные лица, а из дверей высыпали любители острых ощущений, которые еще не успели лечь спать. Мною никто не интересовался. Позже шофер такси, конечно, сделает соответствующее заявление, но сейчас в моем распоряжении было достаточно времени, чтобы скрыться с места происшествия.
«Грязная работа, Рондина, – подумал я, неторопливо сворачивая на боковую улицу. – Раньше ты сама выполняла такие вещи, и гораздо лучше. Что же ты скажешь, узнав, что и на этот раз все сорвалось? Каков будет твой следующий шаг?»
Пройдя три перекрестка, я остановил такси и поехал в свой отель. Там я вычистил пистолет, принял душ, улегся в постель, и только тут вспомнил, что все время мотался с гранатами Эр – пи в кармане.
Я встал и набрал номер Грэтхен.
– Это я, дорогая.
– О, Тайгер, – с облегчением выдохнула она в трубку. – Я была еще на лестнице…
– Я знаю.
– Ты не пострадал?
– Ни одной царапины.
– Они выслеживали тебя, да?
– Кажется, да. Но такова особенность моей профессии, не беспокойся.
– Постараюсь.
– Тогда все в порядке. Мне просто хотелось сообщить, что я жив. А теперь спокойной ночи.
Я положил трубку и позвонил Чарли Корбинету. Он спал, но узнав, что это я, подошел к телефону.
– Они попытались еще раз, полковник. – Я коротко проинформировал его и закончил: – По моему предположению, все преследователи погибли. Вероятно, это члены той самой гангстерской шайки из Чикаго. Уведомите Рэндольфа и позаботьтесь, чтобы моя фамилия не упоминалась. Они сами случайно убили одного из своих людей. Это подтвердит экспертиза.
– Боюсь, что Рэндольф будет очень недоволен. Он захочет лично поговорить с тобой.
– Он понимает, что должен играть на меня. Я единственный человек, который держит в руках нить к этому делу. Если заупрямится, действуйте через его голову.
– Мне ничего другого и не остается.
– Кстати, Рэндольф обещал мне установить слежку за Эдит Кен. Что-нибудь удалось выяснить?
– Ничего существенного. Она ведет себя совершенно спокойно. Остальные следы потеряны. Тайгер…
– Да.
– В понедельник будет внесен новый проект резолюции. У нас остается не так много времени.
– Еще целое воскресенье, полковник, – ответил я. Потом положил трубку, лег в кровать и, погасив свет, уставился в темноту.
Как я себя ни заставлял, но не мог не думать о ней. Мысленно я видел ее прежней, когда мы любили друг друга, не чувствуя необходимости одновременно ненавидеть.
13
Меня разбудил стучавший в стекло дождь. Наступил пасмурный, сырой день. Было воскресенье, и безлюдные улицы напоминали бейсбольный стадион после игры. Меланхоличные дворники подбирали с тротуаров пустые сигаретные пачки и рваные пакеты из-под конфет.