Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Представим себе на миг, как все это происходит. — Пауэл втягивал их в спектакль, комната превратилась в сцену. — Я официально обращаюсь к одному: «Разрешите мне произвести телепатический опрос?» Затем обхожу всех. — Пауэл медленно двинулся вкруговую по комнате, поочередно кланяясь каждому из гостей. — Мне отвечают: «Да… Да… Конечно… Отчего же?.. Разумеется… Да… Да…» И внезапно драматическая пауза. — Пауэл, грозно выпрямившись, остановился перед Ричем. — «А вы, сэр, — говорю я, — вы позволите мне
Все обмерли. Даже Рич словно к полу примерз под этим испытующим и грозным взглядом.
— Он не знает, как быть. Кровь бросилась ему в лицо, потом отхлынула, и он становится мертвенно-бледным. С мучительным усилием он выдавливает из себя ответ: «Не согласен». И в этот момент… — Пауэл стремительно жестом поворачивается к своим слушателям, и у них перехватывает дыхание, — в этот волнующий момент мы понимаем, что поймали убийцу!
Он почти уговорил их. Почти уговорил. Его затея показалась им дерзкой, волнующей, новой. Еще немного, и откроются ультрафиолетовые оконца. Сквозь одежду и плоть удастся заглянуть в чужую душу. Но чего только не кроется в их душах — клятвопреступления… внебрачные дети… измены… сам сатана. Боязнь разоблачения поглотила любопытство.
— Нет! — крикнула Мария.
И все вскочили на ноги, крича:
— Нет! Нет! Нет!
— Вы были изумительны, Линк, и тем не менее… Вам не дождаться помощи от этих гиен.
Пауэл и побежденный не утратил своего обаяния.
— Мне очень жаль, леди и джентльмены, но, право же, я не могу вас винить. Только идиоты доверяют полисменам. — Он вздохнул, — Если есть желающие сообщить что-нибудь новое устно, один из моих помощников запишет их показания на магнитофон. Мистер 1/4мэйн будет при этом присутствовать, чтобы, помогая вам советом, ограждать ваши интересы. А на мои наплевать —Он грустно взглянул на 1/4мэйна.
— Линк, не давите мне на психику. Это первое Три-A за семьдесят с лишком лет. Я должен очень осторожно действовать, чтобы не погубить свою карьеру.
— И моя карьера под угрозой. Если дело останется нераскрытым, мне больше не служить.
— Значит, каждый щупач за себя. Примите мои наилучшие помышления.
— Подите к черту, — сказал Пауэл.
Подмигнув Ричу, он с беспечным видом вышел из комнаты.
В багряно-золотистых брачных покоях закончили свою работу эксперты. Начальник лаборатории де Сантис, взвинченный, беспокойный, резкий, вручил Пауэлу данные экспертизы и измученным голосом произнес:
— Бред собачий.
Пауэл посмотрел на тело и саркастически осведомился:
— Самоубийство?
Он всегда разговаривал с
— Что?! Ни в коем случае! Не найдено оружие.
— Что же его убило?
— Мы не знаем.
— Все еще не знаете? Вы провозились три часа.
— И ничего не знаем, — яростно повторил де Сантис, — Я потому и говорю, что это бред собачий.
— Так трудно что-нибудь установить, когда у человека в голове такая огромная дырища?
— Да! Да! Да! Представьте себе, я ее тоже заметил. Вход над твердым небом. Выход в затылке. Смерть наступила немедленно. Но откуда взялась рана? Чем просверлили ему эту скважину в черепе? Может быть, вы угадаете?
— Жесткие лучи?
— Нет ожога.
— Кристаллизация?
— Нет обморожения.
— Кислота?
— Не тот характер повреждений. Вообще-то, кислотой можно прожечь такую рану, но не разломить при этом весь затылок.
— Холодное оружие?
— Вы имеете в виду нож или кинжал?
— Что-нибудь в этом роде.
— Невозможно. Вы представляете себе, с какой силой нужно ударить, чтобы нанести такую рану? Это практически неосуществимо.
— Гм… Кажется, я выдохся. Хотя постойте. Может быть, револьвер?
— А что это?
— Старинное оружие. В старину люди стреляли пулями. С шумом и вонью.
— Нет, здесь это исключено.
— Почему же?
— Почему? — окрысился де Сантис — А потому, что не найдена пуля. В ране ее нет. И в комнате нет. Вообще нигде ничего не найдено.
— Какая-то дьявольщина.
— Вполне с вами согласен.
— Значит, вам нечего мне сообщить? Абсолютно нечего?
— Не совсем так. Перед смертью де Куртнэ ел печенье. В ротовой полости убитого нашли полурастаявший кусочек глазури…
— Ну и?..
— Во всех покоях нет никаких следов печенья.
— Значит, он его съел?
— В желудке тоже ничего нет. Кстати, при его болезни горла он не мог есть печенье.
— А что у него было?
— Психогенный рак. Очень тяжелое состояние. Он говорить не мог, не то что жевать сласти.
— Черт-те что! Нужно найти это оружие… непременно найти.
Пауэл перелистал данные экспертизы, внимательно оглядывая труп и насвистывая затейливый мотивчик. Он вспомнил, как в одной аудиокниге слышал об эспере, который умел прощупывать покойников… Это напоминало давнишний миф о том, как восстановили картину убийства, сфотографировав у убитого сетчатку глаза. Жаль, что и то и другое — выдумки.
— Ну что ж, — сказал он наконец, вздохнув. — С мотивом мы сели в галошу и со способом убийства тоже. Надо надеяться, что мы хоть что-то выясним об обстоятельствах. Иначе Рич ускользнет от нас.