Тигр. Тигр!
Шрифт:
Щелчок — пауза — щелчок.
— Имя существительное или наречие?
— Существительное, черт бы вас побрал!
Щелчок — пауза — щелчок.
— У нас нет информации под названной вами рубрикой, — сообщил записанный на пленку голос.
Рич выругался, но тут же взял себя в руки.
— Где находится ближайшая к городу обсерватория?
— Будьте любезны сообщить, о каком городе речь.
— Об этом. О Нью-Йорке.
Щелчок — пауза — щелчок.
— Лунная обсерватория
Рич со злостью отключил видеофон.
— Нет информации под этой рубрикой. Ну-ну! С ума, что ли, они сошли?
Он помчался по улице в поисках рейсового прыгуна. Завидев аэротакси, Рич помахал рукой, и машина к нему спикировала.
— Северная координата двести двадцать семь, — отрывисто бросил он, входя в кабину. — Тридцать миль от города. Обсерватория.
— Плата за рейс по повышенному тарифу, — сказал шофер.
— Согласен. Ну, скорей!
Машина взмыла в воздух. Минут пять Рич сдерживался, но наконец не выдержал и с напускной небрежностью сказал:
— Вы обратили внимание на небо?
— А что такое, мистер?
— Звезды исчезли.
Водитель выдавил из себя вежливый смешок.
— Я и не думал шутить, — сказал Рич. — Действительно исчезли звезды.
— А не шутите, так говорите поясней, — сказал шофер. — Что это еще за чертовщина — звезды?
Рич позеленел от ярости, но не успел он рта раскрыть, как такси пошло на посадку и приземлилось неподалеку от здания под куполообразной крышей. Сердито бросив: «Подождите меня», Рич побежал через газон к низкому каменному портику.
Дверь была приоткрыта. Он вошел в обсерваторию и услышал тихий скрип поворотного механизма, вращающего купол, и негромкое тиканье часов. В обсерватории было темно, только светился на часах циферблат. Работал двенадцатидюймовый рефрактор. Рич смутно различил фигуру наблюдателя, склонившегося над окуляром телескопа. Взвинченный и напряженный, нервно вздрагивая от слишком громкого звука собственных шагов, Рич направился к этому человеку через полутемный прохладный зал.
— Послушайте, — начал он тихо. — Мне неудобно вас беспокоить, но я убежден, что уж вы-то не могли этого не заметить. Звезды — ваш бизнес. Вы ведь заметили, верно? Исчезли звезды. Все до одной. Что с ними случилось? Почему никто не говорит об этом и все притворяются, что так было всегда? Подумать только! Звезды! Мы себе и не представляли, что можно жить без звезд. И вдруг их нет. Что с ними случилось? Куда они делись?
Наблюдатель медленно выпрямился и повернулся.
— Звезд не существует, — сказал
Это был Человек Без Лица.
Рич вскрикнул. Повернулся, побежал. Он выскочил за дверь, потом вниз по ступенькам и опрометью помчался через газон к такси. С разбегу ударившись о хрустальную стенку кабины, не удержался на ногах и рухнул на колени рядом с прыгуном. Шофер помог ему подняться.
— Вам нехорошо, Мак?
— Не знаю, — жалобно ответил Рич. — Я просто ничего не понимаю.
— Дело, конечно, хозяйское, — сказал шофер. — Только на вашем месте я сходил бы к щупачу. У вас и разговор психованный.
— Насчет звезд?
— Ага.
Рич вдруг схватил его за руку.
— Послушайте, — сказал он. — Я Бен Рич. Бен Рич из «Монарха».
— Да, Мак. Я узнал вас.
— Хорошо. За услугу я могу отплатить чем угодно. Деньгами… Новая работа… Все, что вы захотите…
— Вы ничем не можете мне отплатить, Мак. Я уже побывал в Кингстоне, и меня там подвинтили.
— Тем лучше. Честный человек. Вы согласитесь мне помочь из христианских или еще каких-нибудь там добрых чувств?
— Конечно, Мак.
— Войдите в это здание. Посмотрите на человека за телескопом. Хорошенько посмотрите. А потом опишите его мне.
Шофер ушел и через пять минут вернулся.
— Ну?
— Старикан как старикан, Мак. Лет примерно шестидесяти. Лысый, на лице морщины. Уши оттопыренные, а подбородок этакий, как говорят, безвольный. Ну вроде стесанный.
— Это никто… никто, — прошептал Рич.
— Чего?
— Да, насчет звезд, — сказал вдруг Рич. — Вы что же, никогда о них не слышали? И никогда не видели их? Совсем не представляете себе, о чем я говорю?
— Нет.
— Господи! — простонал Рич. — Боже милостивый!
— Главное, не тушуйтесь, Мак. — Шофер с размаху хлопнул его по спине. — Я вот что вам расскажу. В Кингстоне разного наслушался. Ну, скажем, так бывает: просыпаетесь вы утром, и вдруг у вас заскок. Он у вас только-только, так сказать, прорезался, а вам-то кажется, что так, мол, всегда было. Ну… кгм… например, будто люди раньше были одноглазые, и вдруг ни с того ни с сего у всех стало по два глаза.
Рич с неожиданным интересом взглянул на шофера.
— И начинаете вы бегать да орать: «Люди добрые, с чего это вдруг все стали двуглазые?» Вам отвечают: «Всегда были двуглазые». А вы кричите: «Ни черта, я точно помню, что у каждого был только один глаз!» И сами в это верите, вот ведь в чем штука. Черт те сколько времени с вами провозятся, пока не вышибут у вас этот заскок. — Шофер снова хлопнул его по спине. — На то похоже, Мак, что у вас с этими звездами такой же выверт, как у тех, что с одним глазом.