Тигриные игры
Шрифт:
— Бюро не знало обо мне. Они не скрывали меня и не знали, где я спрятана. Если бы они знали, я бы давно умерла. Поверьте мне, миссис Робертс, тех, кто скрывал меня — никто не сможет найти, если они не хотят, чтобы их нашли.
— Это ничего не изменит, моя дорогая, — осторожно предупредил ее генерал. — Кеннет не позволит этого. Узнав, что ты жива, он разорвет мир на части, чтобы найти тебя.
Кэт смотрела в окно, наблюдая, как Кинан и его крылатые Породы защищают драгун. В ее мире не было места для
— Я больше не ребенок, которого они потеряли, — прошептала она, отказываясь оглядываться на них. — Им лучше не знать.
— Кэт…
Все, что собирался сказать генерал, было прервано порочным ревом, ни капли не похожий на здравомыслящий, который разорвал ночь и заставил крылатых Пород достать свое оружие.
— Уезжай, — открыв дверь и нырнув, она заорала, приказав водителю: — Увези их отсюда.
Крылатая Порода вскочила на водительское сидение и уехала еще до того, как Кэт вымолвила приказ.
— Давай полетим, — потребовала она, мчась к Кинану.
Орел посмотрел на нее с тихим созерцанием, покачав головой.
— Лучше встретиться со зверем здесь, чем посадить его на хвост, — он вздохнул. — Надеюсь, у меня все еще будет несколько перьев, когда все будет закончено.
— Нет. — Она схватила его за руку, внезапно испугавшись, когда снова послышался рев, на этот раз гораздо ближе. — Я разберусь с ним. Уходите.
— Лети, ублюдок! — гневное, гортанное требование пришло как тень, ограниченная тьмой, согнувшаяся, безумная ярость, сияющая в забитых золотыми искрами глазах. — Пока у тебя есть перья для этого.
Кэт повернулась к лицу… она даже не была уверена, кем он был. Кем бы ни был Грэм, это был не Гидеон, и это было не то лицо, которое он носил перед всем миром. Он казался выше, шире, настолько мощным, что это было страшно.
— Ты совсем спятил? — Будь она проклята, если он запугает ее или причинит вред одному из немногих ее настоящих друзей.
Улыбка, которую он дал ей, была пугающей; резцы, сверкающие вызовом, были острее, длиннее, чем раньше.
Взгляд, сопровождавший его, был одним из таких мужских удовольствий, что заставил ее когти появиться и согнуться в предупреждении.
— Предполагаю, что так и есть, — грохот опасности в его рычании вызвал озноб по ее позвоночнику. — Теперь, отойдите в сторону, чтобы я убедил твоих друзей в этом.
Ее глаза сузились.
— Да, они друзья, и ты их не тронешь.
Его рев снова разрушил ночь. Единственная причина, по которой она не вздрогнула, это то, что она была слишком потрясена этим. Теперь шокированная и прекрасно осознавая опасность, окружающую крылатых пород. Если Кинан встанет на ее защиту и будет сражался так, как он намеревался, тогда они все могли бы умереть.
— Они забрали тебя, — этот рев, и другого слова для него не было,
— Что именно они назвали свободой? — резко спросила она.
Она была напугана до смерти за Кинана и его людей, но не за себя. То, чем стал Грэм, было ужасающим в явной силе и дикой силе, которую он проявил. Но он не был ей угрозой. К сожалению для него, о ней нельзя сказать то же самое.
— Они забрали то, что принадлежит мне. — Он шагнул вперед, его взгляд остановился на Кинане. — Брось, человек-птичка. Перестань прятаться за симпатичной девушкой.
— Я не сумасшедший, — спокойно сказал Кинан. — Я не против позволить ей встать между нами. Мне нравятся мои перья.
Грэм усмехнулся в ответ.
— Трус.
— Я считаю, что больше подходит значение «здравый смысл».
— Тебе следовало воспользоваться этим здравомыслием и отказаться забирать ее от меня, — рычание было смешано с таким обилием разочарования, что его нельзя было пропустить.
Пока она стоит между ними, он не будет атаковать. По крайней мере, пока она не была в опасности. Он должен успокоиться в конце концов, не так ли?
— Я в долгу перед ней, тигр, — заявил тогда Кинан, его реальным тоном. — Больше, чем я должен тебе. И, как ты знаешь, мой долг перед тобой велик.
Он должен ей? Это был первый раз, когда она знала, что Кинан откровенно лжет. Она не думала, что он знает как.
Он не должен ей ни единого цента. Однажды ночью он вышел к ней из темноты, пока она охотилась, и сообщил ей, что к ней подкрадываются два койота Совета. Он исчез так же быстро.
Она должна ему.
Но что он должен Грэму?
— Значит ты вернешь мою собственность, — рявкнул Грэм, и, хотя ярость все еще пульсировала вокруг него, она не казалась такой сильной, — уж будь уверен.
— Вот тогда ты и будешь сражаться, — Кинан тяжело вздохнул. — Невозможно вернуть то, что тебе не принадлежит.
Кэт решила, что будет задавать вопросы, потому что понятия не имеет, о чем, черт возьми, они говорят.
— Грэм…
Внезапно он оказался перед ней, прислонившись спиной к ней, рев в вызове, чувствуя, как Кинан и его люди движутся, чтобы защитить ее, готовые к битве.
Из тени вышли четыре фигуры. Высокие, одетые в шкуры воинов, они молча, как смерть, двинулись к ним.
Неизвестные.
— Нет. Вы не заберете ее, — предупредил Грэм, и чудовищный звук его голоса снова стал ужасающим.
Их взгляды сосредоточились на ней, и она нашла их, глядя через плечо Грэма.
Лица раскрашены, глаза блестят темнее ночи, они медленно двигались вперед, и даже ветер, казалось, двигался вместе с ними. Это были земля, тьма, тайны земли и покровители всех ее тайн.