Тик-так
Шрифт:
Ткань вспучилась и затрещала. Одновременно пришли в движение и коротенькие толстые руки куклы. Крохотные ладошки-варежки сжались в кулачки, распрямились, снова сжались. Оттолкнувшись спиной от лампы, маленький манекен твердо встал на ноги. В нем по-прежнему было не больше десяти дюймов роста, но в том, как уверенно он стоял, было что-то устрашающее.
Даже Чип Нгуэн, самый крутой из всех частных детективов, мастер таэквандо, бесстрашный борец за правду и справедливость, поступил бы так же, как поступил Томми Фан, - сбежал. Ни автор, ни выдуманный им литературный герой не были круглыми идиотами. Сообразив, что в данном случае скептицизм может стоить ему жизни, Томми сделал самое разумное.
Дверь в кабинет он захлопнул за собой с такой силой, что весь дом - и его собственное тело тоже - содрогнулись от удара. Здесь не было даже простейшего замка, и Томми некоторое время раздумывал, не принести ли ему подходящий стул, чтобы подпереть им круглую пружинную ручку, но потом сообразил, что дверь открывается в кабинет, и поэтому надежно заблокировать ее из коридора ему вряд ли удастся.
Он сделал несколько осторожных шагов к лестнице, но потом ему в голову пришла более удачная идея, и Томми метнулся в спальню, на бегу включив свет.
Кровать в спальне была аккуратно заправлена. На белом покрывале, гладком, как натянутая на барабан кожа, не было ни единой морщинки. Томми всегда старался поддерживать в своем доме чистоту и порядок, и мысль о том, что ковры и обои могут быть забрызганы кровью, особенно его собственной, не на шутку его расстроила.
Что это за тварь? И что ей от него нужно? Томми шагнул к ночному столику из розового дерева, который жирно поблескивал ухоженными полированными боками. Там, в верхнем ящике, рядом с пакетиком гигиенических салфеток, лежал его пистолет. Пистолет тоже был в идеальном порядке.
Глава 2
Пистолет, который Томми достал из ящика ночного столика, назывался "хеклер и кох", модель П-7, и имел магазин, рассчитанный на тринадцать патронов. Он купил его несколько лет назад, после расовых волнений в Лос-Анджелесе, связанных с делом Родни Кинга.
В те страшные дни воображение Томми разыгралось до такой степени, что он почти каждую ночь видел во сне гибель цивилизации И ночными кошмарами дело не ограничивалось. Месяц или два он пребывал в состоянии, близком к панике, и еще почти год никак не мог успокоиться окончательно. Ему постоянно казалось, что волнения и хаос в любой момент могут начаться снова. Именно в те тревожные дни в его памяти впервые за последние десять лет снова ожили детские воспоминания о кровавой резне, последовавшей за падением Сайгона и продолжавшейся несколько недель - вплоть до того момента, когда он и его семья бежали к морю. Тогда он уцелел, но, как и каждый, кто пережил настоящую катастрофу, Томми лучше других знал, что апокалипсис может повториться снова.
К счастью, в округе Орандж никогда не было неистовствующих толп, преследовавших Томми в его кошмарных сновидениях, да и в самом Лос-Анджелесе обстановка вскоре пришла в норму, хотя, строго говоря. Город Ангелов еще долго не мог вернуться к состоянию, которое обычно принято называть цивилизованным. Как бы там ни было, пистолет Томми так и не понадобился.
До сегодняшнего дня.
Томми отчаянно нуждался в оружии, и вовсе не для того, чтобы отстреливаться от банды налетчиков или защищать свое имущество от грабителя-одиночки. Он должен был защищать свою жизнь от тряпичной куклы! Иди оттого, что скрывалось внутри ее.
Погасив спет, Томми Фан пулей выскочил из спальни и снова очутился в коридоре второго этажа. Здесь он остановился и спросил себя, уж не сошел ли он с ума. В следующую
Живых тряпичных кукол не бывает!
И зеленых человечков десяти дюймов ростом с зелеными змеиными глазами тоже не бывает.
Должно быть, у него в мозгу все-таки лопнул какой-нибудь важный сосуд. А может быть, это раковая опухоль, о существовании которой он до поры до времени не подозревал, разрослась до таких размеров, что стала оказывать давление на клетки мозга, выводя их из строя одну за другой. Результаты был налицо - он уже начал галлюцинировать. Именно это казалось Томми единственным возможным объяснением случившемуся.
Дверь, ведущая в кабинет, была плотно закрыта.
Дверь была закрыта, как он ее и оставил, а в доме царила абсолютная тишина. Точь-в-точь как в монастыре, полном спящих монахов, где ночную тишину не нарушают ни шорох шагов, ни шепотом произносимая молитва. Даже ветер перестал завывать под крышей. Не слышно было ни тиканья часов, ни скрипа рассохшихся половиц.
Дрожа и обливаясь потом, Томми крадучись двинулся вдоль застеленного ковром коридора и с величайшей осторожностью приблизился к двери в кабинет.
Пистолет в его руке ходил ходуном. Вместе с патронами он весил чуть больше двух с половиной фунтов, но сейчас он казался Томми неимоверно тяжелым. Модель П-7 была рассчитана на автоматический взвод ударника при сжатии рукоятки ладонью и отличалась повышенной безопасностью, однако на всякий случай Томми продолжал держать оружие направленным в потолок и старался не касаться указательным пальцем спускового крючка. При неосторожном обращении этот пистолет, рассчитанный на патроны "смит и вессон" калибра 40, мог причинить серьезные увечья.
У двери в кабинет Томми заколебался.
Кукла - или то существо, которое в ней пряталось, было слишком мало ростом, чтобы дотянуться до ручки двери.
Даже если бы оно сумело как-то добраться до круглой латунной бобышки, ему вряд ли хватило бы сил, чтобы одновременно давить на нее и тянуть на себя дверь. Иными словами, проклятая тварь была заперта в кабинете. Но с чего, собственно, он взял, что у куклы не хватит ни силы, ни сообразительности? Начать с того, что это существо само по себе было немыслимым; оно как будто сошло с экрана научно-фантастического фильма о пришельцах, поэтому нормальная человеческая логика вряд ли была в данном случае применима. Во всяком случае, не больше, чем она приложима к фильмам и снам. Томми уставился на круглую ручку двери. Он был почти уверен, что она вот-вот начнет поворачиваться. Блестящая латунь отражала свет лампы под потолком коридора, и Томми подумал, что если он наклонится пониже, то увидит в полированном металле бледное, вытянутое отражение своего собственного влажного от пота лица - еще более страшного, чем морда скрывающейся внутри куклы твари. Ноги у него стали ватными, а рука, сжимавшая пистолет, заныла от напряжения. Оружие по-прежнему казалось непосильно тяжелым: Томми даже подумал, что, судя по ощущениям, пистолет, пожалуй, потянет на все двадцать пять фунтов. Интересно, что сейчас делает эта тварь? Может быть, она все еще раздирает свою хлопчатобумажную оболочку подобно ожившей мумии, которая срывает с рук и ног погребальные бинты? Томми переступил с ноги на ногу и снова попытался убедить себя в том, что все это ему просто привиделось и что галлюцинации вызваны не чем иным, как лопнувшим в мозгу капилляром.