Тинкер
Шрифт:
— То есть он не предвидел эффекта завесы?
Тинкер смотрела на эльфийский лес за рекой.
— Нет. Честно говоря, я думаю, что он пришел бы в ужас.
Тинкер попросила Мейнарда довезти ее до свалки. Как она и надеялась, Масленка был там. Брат обнял ее и долго не отпускал: он уже слышал о том, что ее похитили. Явно сообщил ему об этом Натан, который стоял тут же, вперив мрачный взгляд в Мейнарда, как будто тот увез ее, а не вернул обратно.
Тинкер
— Веди себя любезно. Он — хороший парень. Это Натан Черновский, близкий друг семьи. Натан, это Дерек Мейнард.
— Я узнал, — заявил Натан, одетый во все гражданское. Он протянул руку.
— Офицер Черновский, — сказал Мейнард, пожимая протянутую руку.
Они оказались одного роста и одной масти, что поразило Тинкер. И еще: хотя Натан был примерно вдвое шире бога Питтсбурга и весь состоял из мускулов, в сравнении с Мейнардом он казался простоватым, словно вырубленным из камня.
— Что случилось, черт побери? — спросил Натан. — Твоя входная дверь нараспашку, запасная сигнализация работает, а основная при этом отключена!
Тинкер вздохнула и попыталась объяснить, стараясь излагать голые факты. Она не стала упоминать о том, что агенты НСБ уверены: ее жизнь в опасности. Мейнард, однако, не преминул вставить словцо.
— А теперь мне пора ехать, надо заняться этими агентами, — подытожил их рассказ Мейнард. — Вряд ли они будут освобождены до утра, но в любом случае я извещу вас заранее.
— Спасибо.
Как только Мейнард отбыл, Натан сграбастал Тинкер в объятия, оторвав от земли.
— Эй, полегче! — За сегодняшний день она устала от грубого физического обращения.
— Я беспокоился за тебя. — Он опустил ее на землю.
— Я могу о себе позаботиться, — сказала она, подбадривая скорее Масленку, чем Натана.
— Что это? — Натан потрогал знак между ее бровей.
— Ах, это. — Тинкер вздохнула. — Ветроволк повысил меня до статуса эльфа. Мейнард говорит, что этим он как бы принял меня в свою семью.
Натан нахмурился и сильнее потер отметину.
— Ты позволила ему татуировать себя?
— Нет! — Она откинула голову. — Он использовал заклятие, приводимое в действие словесным заклинанием и поцелуем. Эта отметина — важная вещь, раз она требует специального авторизационного кодирования на тот случай, чтобы никто не смог ее скопировать с помощью обычной татуировки.
— Он поцеловал тебя?
Прежде она никогда не видела, чтобы Натан ревновал, но теперь это чувство явственно отпечаталось на его лице.
— Ой, что ты! Просто клюнул в лоб и все. — Она отвернулась, вспомнив, как лежала в объятиях Ветроволка там, в хосписе. Интересно, случилось это на самом деле или пригрезилось в наркотическом сне? — Оказалось, очень полезная штука — отметина! Агенты НСБ пытались меня похитить,
Трудно сказать, какое событие больше разозлило Натана: то, что агенты НСБ сцапали Тинкер, или то, что Ветроволк посадил ей на лоб пожизненную отметину. Она и не подозревала, что Натан поведет себя как примитивный самец, бьющий себя в грудь для устрашения противника.
— Он вице-король, Натан, приди в себя!
И даже Натан понял: эльфийский аристократ никогда не заинтересуется маленькой дворняжкой со свалки.
— Прости, Тинк.
Он повернул ее лицом к себе и, наклонившись, поцеловал в губы, сначала осторожно, а потом жадно.
— Хочешь, я отвезу тебя домой?
Она вздрогнула. Натан. У нее дома. На ее большой кровати. Нет. Эта мысль испугала ее, несмотря на шевельнувшееся внутри желание. Кушетка? Да, кушетка внушала больше оптимизма. Но все же кровать окажется устрашающе близко.
— Нет, — сказала наконец Тинкер, чуть успокоив колотящееся сердце. — У меня здесь есть кое-какие дела, — соврала она. И потом, зная, что Натан не позволит ей отправиться домой в одиночестве, во всяком случае после такого дня, как сегодняшний, добавила: — Масленка может отвезти меня.
Масленка выглядел слегка пристукнутым. Когда до него дошло, что Тинкер говорит о нем, он кивнул:
— Ну да, конечно!
— Ладно. — Натан нехотя шагнул в сторону. — Если что понадобится, звони.
— Позвоню, — пообещала она.
— Увидимся завтра вечером. — Натан сел в свою патрульную машину и уехал.
Лишь когда Натан скрылся из виду, Тинкер сообразила, что он имел в виду назначенное свидание.
— О чем это вы говорили, черт побери? — нарушил молчание Масленка. — Что случится завтра вечером?
— Завтра вечером мы идем на Ярмарку.
— Ты ходишь на свидания с Натаном? С каких это пор?
— С пятницы! Тебе что-то не нравится?
— Не знаю. Это как-то не укладывается у меня в голове. Вы что, целуетесь? — Его передернуло. — Это все равно что ходить на свидания со мной.
— В смысле?
— Я думал, Натан нам как брат.
— И что же? — Тинкер пнула валявшуюся на земле автомобильную фару. Она полетела по воздуху, сверкая, как кристалл. — Ты хочешь, чтобы я начала встречаться с каким-нибудь незнакомцем вроде… — она не могла сказать «Ветроволка», потому что ей самой это было бы больно, — вроде Мейнарда?
— Нет! Впрочем, наверное… — Масленка почесал в затылке. — Я не знаю. Натан знает, что ты умная, но не представляет насколько.
— А какое это имеет отношение к свиданиям и поцелуям? — Она не хотела подчеркивать тот факт, что они с Масленкой прекрасно ладят друг с другом, несмотря на то что оба знают: она умнее его.