Титаник 2020
Шрифт:
Когда палец мятежника лег на спусковой крючок, капитан Смит неожиданно взревел:
— Довольно! Скажи Педрозе, что я готов с ним встретиться, но не из-за его истерических угроз. Скажи ему, что со мной придут мои лучшие люди, — управлять кораблем в одиночку невозможно, я уверен, что он уже это понял.
Капитан Смит выбрал трех своих опытных офицеров, хотя самые старшие — Джефферс и Джонас все еще находились на берегу в Шарлотте-Амалии, потом обернулся к Джимми:
— Ты тоже.
— Но…
— Я хочу, Джимми, чтобы все было записано.
Джимми нервно почесал в затылке. Невероятно!
Подумать
Тем не менее он проверил, при нем ли его блокнот и ручка, повесил на плечо камеру Клер и присоединился к небольшой группе, которую под охраной мятежников вывели из театра. Капитан Смит и его офицеры шагали по коридорам, развернув плечи и вздернув подбородки. Они выглядели очень впечатляюще. Джимми трусил за ними, стараясь казаться как можно неприметнее.
Мостик был совсем не таким, каким его помнил Джимми.
Тогда на нем царил идеальный порядок и все, кто на нем находился, были погружены в работу. Сейчас здесь стоял гвалт, толпился народ, везде валялись бутылки из-под пива; пол был усеян остатками пиццы. Мятежники здесь пировали, празднуя свой успех — захват власти на «Титанике». Однако теперь до них стало доходить, что никто из них не имеет представления о том, как управлять кораблем. Они поняли вдруг, что вести корабль несколько сложнее, чем просто запустить машины и задать нужное направление.
Не обращая внимания на то, что творится на мостике, капитан не сводил глаз с Педрозы, который, развалясь в его, капитана, кресле лицом к компьютерам, курил сигару.
— Ах, это вы, капитан, — проговорил он. — Спасибо, что пришли.
Капитан Смит не ответил. Глаза Педрозы пробежали по группе пришедших и остановились на Джимми.
— А этот зачем?
— Я подумал, что не мешало бы запечатлеть ваши мятежные действия, чтобы, когда вас будут судить, у нас были фотографические доказательства. — Капитан кивнул Джимми. — Сделай снимок, Джимми.
Джимми поглядел на Педрозу, на лежащий перед ним на рабочем столе пистолет.
— Свет не совсем…
— Пожалуйста, сделай снимок, сейчас же.
Джимми неохотно поднял к глазам камеру.
— Э… э… улыбнитесь!
— Улыбнуться?!
Напрасно было бы рассчитывать, что рот Педрозы растянется в улыбке. Вид у мятежника стал еще более грозный. Джимми сделал снимок. Вспышка не сработала. Да это было и не важно. Ведь речь на самом деле шла не о снимке. Сейчас важно было подчеркнуть, кто здесь главный. Педроза кивнул матросу с татуировкой, и тот мгновенно выхватил из рук Джимми аппарат и швырнул его об стену. Аппарат упал и разлетелся на куски.
Джимми поднял глаза на капитана:
— Хотите, я его зарисую?
Капитан Смит не ответил, он не сводил с Педрозы глаз.
Главарь мятежников хлопнул в ладоши и на этот раз улыбнулся.
— Видите, капитан, все изменилось. Мы больше не работаем на вас. Это наш корабль.
— Вы, сэр, мятежник. Пират.
Педроза вдруг стукнул кулаком по столу. Джимми вздрогнул, но капитан даже бровью не повел.
— А вы кто? Мир подыхает, а вы продолжаете круиз, плывете себе то на
Капитан немного помолчал, потом спросил:
— Что вам от меня нужно, сэр?
— Вы должны привести нас в порт Амалия. Мы заправимся топливом и пополним запасы продовольствия. Отправим на берег больных и тех пассажиров, которые откажутся мне подчиняться. А потом двинемся, куда захотим, будем делать то, что захотим, все то время, что у нас еще осталось.
Капитан Смит покачала головой.
— С этим я согласиться не могу. Мы должны позаботиться о больных. Мы должны позаботиться о наших пассажирах, пока продолжается этот кризис…
— Кризис?! — вспылил Педроза. — Мир идет к концу, капитан, а этот корабль — наш. И вы будете делать то, что вам скажут!
— А если я не соглашусь с таким пиратством?
— Тогда мы будем поступать, как пираты!
Внезапно Педроза выскочил из-за стола, схватил Джимми за рубаху на груди и потащил его к дверям. Один из офицеров попытался преградить ему дорогу, но сзади его ударили и он упал. Джимми сопротивлялся изо всех сил, он чувствовал, что ничего хорошего ему ждать не приходится. Однако мог ли он тягаться с Педрозой? Остальные мятежники высыпали на палубу. Педроза выкрикнул несколько команд. Тут же был перевернут лежак, с него сорвали колесики. Потом плоское основание просунули в просвет в нижней части леера так, что лежак высунулся наружу и повис над водой. Педроза поднял Джимми над леером, поставил на лежак и убрал руки. Джимми покачнулся и чуть не упал, но сохранил равновесие и, не удержавшись, посмотрел вниз.
От моря его отделяло пятнадцать этажей!
От ужаса и от потрясения у него сразу обмякли ноги.
— Я, значит, пират! — прокричал Педроза. — Вот пусть он тогда и погуляет у меня по этой доске!
Мятежники захлопали в ладоши и загоготали. Капитан Смит стоял, выпрямившись, как по стойке «смирно». Джимми готов был умолять, чтобы ему сохранили жизнь. Он любил «Титаник», он любил и газету, и Клер, но какой смысл все это любить, если он умрет? Он, не задумываясь, стал бы пиратом, если бы это хотя бы чуть-чуть продлило ему жизнь. Но едва он обернулся, чтобы взмолиться о пощаде, как Педроза ударил его по лицу, да так сильно, что Джимми чуть не свалился с лежака. Но ему снова удалось удержать равновесие. Из носа пошла кровь.
— Если ты свалишься в воду и вдруг уцелеешь, — засмеялся Педроза, — акулы учуют кровь и разорвут тебя на куски. — Он повернулся к капитану Смиту. — Ну что, капитан, будете подчиняться моим приказам или мальчишке придется прыгнуть?
Джимми с трудом сглотнул комок в горле.
— Капитан…
— С террористами и пиратами я переговоров не веду.
— Капитан Смит, ну пожалуйста.
— Прости, Джимми, — покачал головой капитан, — но им нельзя уступать. Он может убить тебя, убить пятерых, десятерых, сотню. Но всех нас не перебьет.