Тизер
Шрифт:
Беру бабки, иду к следующему. Возле того, что пырнул ножом, вылилась целая лужа крови, пришлось испачкать кеды, чтобы добраться до его карманов. Снимаю такой же комплект с ножом и часы, простенький механический Тиссот приятно тикает, кожаный ремешок обхватывает мою кисть.
Как знать, может найденный шмот и не компенсирует стоимость билета, но в любом случае часы - отличный лут, устал, словно неандерталец, пялиться на солнце или в уме считать секунды.
Иду к последнему, поднимаю лук. Плоское основание отливает бордовым цветом, посредине
С жалостью смотрю на свою корягу с бельевой веревкой, швыряю в стену. Я вроде как, в лучники записался, а тут пуха в разы круче, чем была. Каждый геймер знает это ощущение: апать оружие для твоего класса или профы, это... ради этого и играют. Натягиваю тетиву, в пальцы отдается вибрирующая упругость, лук источает опасность.
Стаскиваю с охранника мешок для стрел. Хотел бы назвать его колчаном, но слишком похож на торбу со шлейками. Решился на не самое приятное занятие - снимаю с трупа одежду, болотный полевой костюм и берцы сели, как надо. Дырявый комбез и кеды оставляю на полу.
Осматриваю цех. Поднимаю трофейные стрелы, колчан наполняется шестью штуками. Собираю рюкзак, чешу к выходу, открываю дверь, вдыхаю свежий воздух. Хотя, какой он свежий, на заводе то? Голова по привычке задирается в небо, глаза ищут солнце. Вспоминаю, что теперь у меня есть часы, стрелки показываю половину первого. Думаю о том, что если так пойдет, то выберусь отсюда только глубокой ночью, но это не настоящая мысль. На самом деле, с большим сомнением смотрю на следующую дверь. Уйти с луком, стрелами и парочкой ножей, или рискнуть и открыть третью дверь? Любопытство или алчность?
Третий цех тянется вдоль забора метров на восемьсот, может километр. Продавец билетов сказал, что после третьего - контрольная точка. Дергаю ручку.
Захлопывается дверь, остаюсь в полной темноте. Глаза привыкают, осматриваюсь. Коридор шириной метр уходит вперед, заканчивается левым поворотом. Уже по отработанной схеме оставляю рюкзак и копье у входа, чешу на разведку. Красться с луком наготове стало проще, спасибо прорези для стрелы и хвостовику с выемкой.
Пол покрыт чем-то вроде ДСП, шаги почти не издают звуков. Выглядываю из-за угла, дальше коридор упирается в Т-образный перекресток. Подхожу к развилке, смотрю налево: ход убегает далеко вперед, ограничивается темнотой и неопределенностью, по обе стороны через каждые пять метров уходят еще ответвления. Смотрю направо - перекресток.
Все понятно. Сбылась мечта идиота: огромный лабиринт, без подсказок и возможности подсмотреть над стеной для меня одного. Понеслась! Лево, право, лево, право, право, лево, право, право, лево, право, право, лево, лево, лево...
Пороха хватило на сорок минут. Нашел себя дезориентированным в одном из сотни поворотов. Детская шалость исчезла вместе с желанием наткнуться на сверкающий сундук с пятитысячными купюрами, разрывными стрелами и прибором ночного видения. Болит голова. Нужно структурировать
Минут десять боролся с уловками минотавра, чтобы вернуться к началу. Вспоминаю простейшее правило. Научил отец, еще когда, сидя у него на коленях, жучил монстров в лабиринтах DOOM. “Хочешь выбраться из лабиринта - иди вдоль стены. Левой!” На вопрос: “почему левой?”, он отвечал: “Потому что мне нравится левая”.
Так и сделаю. Поехали!
Повернул в семидесятый раз налево, посмотрел на часы - половина третьего. Давит ощущение, что не прошел и десяти процентов. Закидываю в себя энергетический батончик, живот отзывается благодарственной отрыжкой.
Вскоре задорный темп сменяется монотонными шагами, берцы становятся тяжелее раза в полтора, не хочу себе признаваться, но ноют ноги.
... ... ...
Пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят! Стрелки выстроились в вертикальную линию - 18:00. Прошло еще три с половиной часа...
Сижу, забившись в один из миллиона углов, доедаю последний кусочек. Сухофрукты прилипают к губам, фундук и миндаль сушат горло, вспоминаю о выпитом залпом энергетике, проглатываю густую теплую слюну.
Обертку кладу в карман, больше я такую ошибку не совершу. Первую, не подумав, бросил на пол, а через два часа брожения наткнулся на нее. Взбесился, как бык, все показалось бессмысленным и безнадежным, еле сдержался, чтобы не психануть и побежать в случайном направлении с истерическими криками. Отдышался, руки потрогали левую стену, пошел дальше.
Сейчас зашел уже далеко. Ну как далеко... Цех тянется максимум на километр в длину, за десять минут пройдешь туда-назад быстрым шагом. В моем понимании далеко - значит, что комбинации встречающихся стен, развилок и длин коридоров стали незнакомыми, а это единственный признак того, что двигаюсь в правильном направлении.
На всякий случай напоминаю себе, что человек может пару дней протянуть без воды, двигаю дальше. Очередной левый поворот остается позади, нога проламывает пол. Смотрю вниз. Деревянный прямоугольник провалился на два сантиметра, щели образуют ровные границы, прямые углы, обезвоженный мозг соображает дольше обычного: на кнопку наступил. С боку доносится звук спуска, чувствую вонзающийся в руку укол.
В сгибе правой руки торчит дротик длиной с шариковую ручку. Вытаскиваю, бросаю на пол. На коже выступает круглая капля, если яд, то лишь бы без мучений скопытиться.
Поворачиваю налево, упираюсь в дверь. Наткнулся на выход так неожиданно, что, как-то и порадоваться не получается. Рядом стоит мусорное ведро, внутри - банка энергетика и упаковка из четырех овсяных печенюшек. Свобода подождет. Вливаю в себя напиток, глотаю мокрое овсяное месиво.
Капелька крови скатилась по руке, надулась еще одна, в ранке зудит, будто оса оставила внутри жало. Почесал вокруг, вроде, получше стало.
Время близится к семи, тянусь к ручке в предвкушении прохладного вечернего воздуха. Заперто...