Тизер
Шрифт:
Напряженную тишину прерывает грохот камнепада - от скалы откалываются глыбы. Ветер развеивает поднявшиеся в воздух песчинки, перед колонной показываются стражи. Пятеро скалообразных топают к танкам, но расколы не прекращаются, от матери-горы откалывается еще как минимум три булыжника.
Неписи возвышаются над танками метра на пол, каждый шаг сопровождается каменным хрустом. Однотонные силуэты тащат трехметровые секиры и молоты, судя по уверенному вбиванию подошв в песок, камнеголовые настроены решительно.
Командир отряда танков выкрикивает последние наставления:
– Первая шеренга
Я не успеваю связать сказанное с происходящим, а перегруппировка войск уже началась. Двуногие броневички с опаской встречают уверенно прущих тяжеловесов. Пати вскрыло данж...
Ущелье наполняется каменным треском, металлическим звоном и напряженными стонами. Как только стражи приблизились на расстояние удара, их движения перестали быть похожими на миграцию ленивцев, четырехпалые руки ухватились за рукояти молотов, машут с утроенное скоростью.
Танки разбиваются на группы по два-три человека, берут на себя по одному стражу и кайтят - по очереди подставляются под удар и в последний момент отскакивают, либо, собрав всю свою мощь, отражают удары. Наблюдать страшно и за первым и за вторым. Стражники достаточно быстро двигаются, чтобы представлять из себя опасность, даже у меня захватывает дыхание, когда в десяти сантиметрах от головы танка со свистом пролетает каменная глыба весом в четыре центнера. А когда, схватившись обеими руками за меч или подставив щит, наши здоровячки отражают удары, им приходится делать пару шагов назад, чтобы компенсировать силу сбивающей с ног скалы.
В первой фазе боя танки показывают себя уверенно, я бы даже осмелился сказать: “знают, что делают”, но с каждым следующим ударом в строй вносится диссонанс. Бойцы вязнут в песке, присаживаются на колено, роняют мечи, а то и вовсе падают, уходя от ударов. Каждое неправильной действие влечет за собой просадку по времени, сбивается очередность манцов, бой насыщается импровизацией. Стратегия, которой придерживаются игроки, трещит по швам.
Группы дэмэдж-дилеров, крепкая сжимая молоты и двуручные топоры, ждут приказа. Командиры медлят, танки еще не достаточно далеко развели друг от друга стражей, чтобы предотвратить рандомный агр на соседнюю группу.
– Понеслась..., - вполголоса произносит Туба, но этого достаточно, ддшники слишком долго ждали, чтобы повторять дважды.
Наблюдать за атакой дэмэдж-дилеров, как наконец-то дождаться выступления любимой группы на общем концерте. Виртуозы сальто, уворотов, подкатов, прогибов и кувырков вступают в бой. Парни в легких доспехах, на фоне закованных в железо танков, выглядят, как шаолиньские монахи рядом с борцами сумо.
Я отвлекаюсь всего на миг. Покрепче хватаюсь за край повозки, чтобы не вылететь за борт, пока Покровский вычерчивает кривой путь к пещере, а дэмэдж-дилеры уже оказываются за спинами каменных великанов.
Вихрь молотов обрушивается на живые скалы, ущелье наполняется каменным хрустом. Звук высекаемого камня мешает как слушать, так и отдавать приказы, настолько громкий, что кажется, будто в эпицентре боя промышленная дробилка непрерывно раскалывает поступающую с конвейера руду.
Ддшники машут молотами, в стороны летят осколки. Наблюдаю,
“Ошибочка” - читаю по губам Дани сорвавшееся словцо. Парень подскакивает к стражнику с правого плеча, заносит молот за спину, как клюшку для гольфа. Тело, словно пружина, закручивается в сторону занесенного оружия, а затем распрямляется, как по спуску курка. Молот с гигантским рычагом, почти в два метра, набирает скорость, Даня раскручивает корпус, вынося грудь в сторону стражника. Руки полностью распрямляются, кованый металл, поблескивающий салатовыми оттенками, врезается в каменную голову.
Каким-то чудом башка не раскололась пополам. Металлический апперкот сносит ее за спину, громоздкое тело несется следом. Стражник раскидывает руки в стороны, чтобы удержать равновесие, делает шаг назад, но тут подключаются напарники. Удар в грудь ломает надежды устоять на ногах, контрольный в колено ускоряет падение. Живая скала заваливается на спину, кузнецы в три руки приступают к ковке скульптуры из неотесанного камня.
Стражник упирается руками, пытается подняться, но сыплющиеся из-за головы удары раз за разом приколачивают к земле. Брони, хп, живучести или хз, как это называется у неписей, предостаточно. Даня и компания раз тридцать долбанули по каменному стражу, прежде чем цельное скальное основание превратилось в каменную россыпь из пыли и осколков - минус один.
Окидываю взглядом поле боя, дела у большинства групп обстоят не так хорошо. Один из стражников разбушевался, не подпускает игроков ближе, чем на три метра, парни в балахонах пытаются отвлечь его энергетическими сгустками. Темно-красные и розовые снаряды врезаются в стража, но проку от них не больше, чем от дружественного похлопывания по плечу, непись попросту не обращает внимания, оборонительно машет молотом.
Еще один, невзирая на сыплющиеся на спину удары, прет на спотыкающегося танка. Открытый рот на багровом лице игрока жадно глотает воздух, неповоротливые ноги вязнут в песке, металл сковывает движения. Сразу два хилера обогревают бойца голубым и зеленым свечением, усилия не проходят даром, по выражению лица видно, как боец собирается с силами, готовится дать отпор, но после очередного отраженного удара, снова валится на спину, отползает.
От смертельного преследования меня отвлекает звонкий удар, похожий на бой в гонг. Переключаю внимание на прижатого к скале стража. Непись стоит на коленях, вместо левой руки из плеча торчит каменный скол длиной сантиметров тридцать, вокруг рассыпалась серая пыль и такие же осколки, рядом валяется молот. Игроки уже занесли оружие, чтобы добить врага, тот даже голову склонил, признав свое поражение, но что-то на этой картинке не так... может быть взлетающий в воздух стальной бункер вместе с игроком внутри?