Тизер
Шрифт:
Стратегия боя понятна и легка в исполнении, стрелки сделали еще два подхода, гарцующие неписи затихли. Парни из обоза прошлись по полю боя, подняли парочку сабель и поснимали кожаные мешочки с поясов. Строй медленно пошел дальше.
Следующая пачка пыльных сагрилась через четыреста метров. Бой проходил в том же ключе, бронированные крепыши подставляют спины, стрелки срезают пляшущих на песке акробатов.
Еще шесть пыльных остались лежать на земле, но если первые разделились на пары и атаковали разные цели, то вторая пачка действовала, как обиженный
Ущелье ведет пати изгибами, через пол часа я слышу взволнованные выкрики:
– Во-о-он!
– сразу несколько игроков указывают пальцами на углубление в скале.
– Почти пришли!
С расстояния в полкилометра мне не удалось рассмотреть что-то большее, чем очертания скалистых гор. Увидев конечную цель, игроки воодушевились и ускорились, к этому времени пати уже порядком устало от улиточного темпа и бездействия, но дорогу к данжу вновь преградили пыльные.
Вокруг танков выстреливает с десяток песочных фонтанов, колонна останавливается, завязывается бой.
Один из пустынных отличается от остальных, держит в руках копье со светящимся наконечником, выкрикивает что-то на непонятном языке. Неписи не торопятся вступать в схватку, они словно ждут команды, и главарь с копьем ее подает - наконечник указывает на ближайшего танка.
Пыльные срываются с мест, главарь вырывается вперед. Босые ноги, не проваливаясь в зыбучий песок, меньше чем за секунду сокращают расстояние в десять метров, копье протыкает нагрудник, словно нож консервную банку. КЛОП! В следующий миг на броню сваливаются сабельные удары, оставляют вмятины и царапины. Танк, словно груженая баржа, заваливается на спину, из дыры валит кровь.
– ОГОНЬ!
– оглушает колонну Туба.
Крик привлекает внимание главаря пыльных. Упершись пятками в нагрудник, пытаясь вытащить копье, он поворачивается в сторону готовящихся к стрельбе. Серые глаза, скрытые за коричневой маской, похожей на бинты мумии, пробегают по направленным в его сторону пушкам. Цифровой мозг переваривает мыслю и уже через полсекунды бросает тело на песок.
Ущелье наполняется звуком стремительно выпрямляющихся арбалетных струн. Часть пыльных следует примеру лидера - прикладывается к земле, оставшаяся половина оказывается слишком озадаченной маханием саблями, чтобы остаться в живых.
– Заряжай!
– орет Туба.
Пыльный снова пялится на источник шума. Не вижу в его глазах страха, скорее - заинтересованность. Непись напоминает ребенка, серые шары, переключаясь с одного на другого, пытаются понять, что делают игроки. Только что воины пускали в него смертельные палки, а сейчас возятся со странными предметами. Ага! Вот один из них снова наводит свою деревяху.
Сложно сказать, так ли рассуждал
Второй залп хоронит еще двоих, оставшиеся проявляют смекалку. Искусственный интеллект, мать его, сообразил, что стрелы не берут бронированных ребят, и теперь сам прячется за ними от залпов.
Вместе с главарем их осталось пятеро. Три последующих залпа не приносят плодов. Копейщик раз за разом вкручивается в землю, словно буровой станок, ищет момент чтобы атаковать, но игроки перестали стрелять по команде, град стрел сыпется непрерывным потоком, его разбавляют изредка выпускаемые энергетические сгустки.
– Вниз!
– теперь воздух сотрясает голос командира танков.
Закованные в броню парни падают на колени, коридор для огня открывается не больше чем на секунду, но этого хватает, чтобы одного нашпиговать стрелами, как иголочную подушку, а второго превратить в пепел.
Главарь очередной раз показывается на поверхности, бросает взгляд на оставшуюся команду и приходит в ярость. С его уст срывается странный крик «Юа-а-а-ла-ла!», рука швыряет копье в лучников.
Туба, Даня, командир танков и, возможно, даже Костя увернулись бы от мчащегося со скоростью ракеты снаряда, но не Саша и Яша.
Начинающие дэмэдж-дилеры успешно прошли испытание охотой и крепко сдружились в процессе. Вечером, когда стены форта сотрясла новость о походе в данж, парни, скрестив пальцы, молились о том, чтобы Туба дал им шанс показать себя. Толковые парнишки выделялись среди остальных новичков, схватывали все на лету и быстро прокачивались, а на еженедельном отчете Покровский даже сказал, что через годик-полтора ребята вполне могут претендовать на топовые должности в клане.
Новость о том, что шанс показать себя представится сразу обоим, накрыла эйфорией. Друзья не спали всю ночь, предвкушая, как будут разваливать неписей в данже.
Прямо сейчас между парнями развернулась нешуточная гонка. Саша умудрился прикончить двоих пыльных, а на счету Яши был всего один. Каждый следующий арбалетный спуск мог либо увеличить разрыв до недосягаемого, либо свести счеты.
Несмотря на то, что парни соревновались, работали они все же в паре, поочередно заменяя друг друга в первом ряду, пока напарник перезаряжается. Именно ребяческий азарт и усыпил бдительность. Копье вошло в грудь Саши, а вышло из спины Яши. Человеческий шашлычок еще пару секунд удерживал равновесие, после чего сполз на песок.
Наблюдаю за багровой рожей Тубы. Злобный взгляд пати-лидера скользит по заваливающимся на спину бойцам. Сжимаются губы, прорисовываются морщины вокруг рта. Вместо привычного рева на подчиненных, Туба позволяет себе лишь шмыгнуть носом. Но что-то подсказывает мне, что это куда страшнее, чем быть облаянным. Оценивающий взгляд очень похож на разочарование. Гранит непоколебимой веры в новичков треснул или даже раскололся пополам.
– Сука! Да убейте вы эту мартышку!
– орет один из командиров.
– Сколько можно, бля?!