Ткач

Робертс Тиффани

— Ты даже не представляешь, в какое неловкое положение он меня ставит из-за этого, — Лейси придвинулась ближе. — Давай, Ахмья, иди сюда и понюхай.

Ахмья рассмеялась и покачала головой, прежде чем наклонилась к подмышке Лейси и принюхалась. Она не почувствовала ничего отталкивающего. Все, что можно было уловить, — это легкие цветочные нотки домашнего дезодоранта, который придумала Лейси, и нотка пота, что было совершенно нормально для человека.

Ахмья выпрямилась.

— Для меня ты прекрасно пахнешь.

— Видишь! — Лейси опустила руку. —

Он просто злой.

— Он всегда был довольно суровым. Я бы не позволила ему доставать тебя, — Ахмья посмотрела вперед, на следующую платформу, и увидела группу Терновых Черепов возле одного из главных мостов, ведущих из Калдарака. — Нам следует поторопиться, чтобы не заставлять их ждать.

Лейси поправила лямку рюкзака на плече и ступила на мост.

— Да, ты права. Давай станем единым целым с природой.

Ахмья усмехнулась и ухватилась за веревочный поручень.

— Разве мы еще не достигли этого?

— Ахмья! — позвал Рекош сзади.

У нее перехватило дыхание. Остановившись одной ногой на мосту, она обернулась и увидела, что он быстро направляется к ней. Тепло окутало ее, прогоняя легкий утренний холодок, и живот затрепетал при виде него.

Терновые Черепа Калдарака были крупными вриксами широкоплечего телосложения. Кетан, Рекош и другие вриксы из Такарала были теневыми охотниками, чьи тела, как правило, были более стройными и грациозными, но не менее сильными. Но даже среди них Рекош был особенно гибким и элегантным. Из всех самцов-вриксов он уступал по росту только Кетану, а его конечности были длинными и стройными.

Она слышала, что для описания его использовали слово «худощавый», но для Ахмьи это означало хрупкость, которая ему совсем не подходила. Его плечи были широкими и сильными, под шкурой перекатывались твердые мускулы. Она видела, как Рекош сражается. В нем чувствовалась несказанная сила и свирепость, которые должны были бы напугать ее. И все же он не проявил к ней ничего, кроме нежности.

Лучи света, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, выделяли уникальные алые отметины на головном гребне, запястьях и суставах ног и освещали красно-белые пряди в черных волосах, заплетенных в косу. Там, на Земле, этот оттенок красного означал опасность. Он был того же цвета, что и отметина на брюшке черной вдовы, которая была первой, о чем подумала Ахмья, когда встретила Рекоша.

Но этот цвет стал значить гораздо больше. Он стал символом безопасности, комфорта и заботы.

Рекош остановился в нескольких шагах от Ахмьи, подергивая жвалами. Его взгляд метнулся от нее к Терновым Черепам на другой стороне моста.

— Ты идешь?

Ахмья протянула руку и поймала пряди волос, упавшие ей на лицо из-за ветра, заправляя их за ухо.

— Мы поможем собирать еду и искать травы. И я еще хочу немного исследовать окрестности.

Глаза Рекоша расширились, и низкий, несчастный звук вырвался из его груди.

— Ты пойдешь только с ними? Других нет?

И Лейси, и Ахмья повернули головы в сторону ожидавших их Терновых Черепов. Гарахк возглавлял отряд,

который состоял из нескольких самцов-охотников.

Бровь Ахмьи наморщилась.

— Эм… да?

— Недостаточно, чтобы защитить тебя, ви’кейши.

Ее глаза расширились, а трепет в животе усилился.

Лейси усмехнулась.

— Это сколько неприятностей может навлечь на себя Ахмья, чтобы четырнадцати бугаев-вриксов было недостаточно для защиты?

Рекош моргнул, наклонив голову.

— Что такое бугай?

Лейси размяла руки.

— Большой, сильный, мускулистый.

Он фыркнул.

— Я сильный.

— Но ты не бугай.

Рекош прищурил свои багровые глаза.

— Мне не нужно быть бугай, чтобы защитить Ахмью.

Лейси усмехнулась.

— Что ж, если тебе от этого станет легче, можешь присоединиться к нам. В любом случае, нам не помешал бы переводчик.

Рекош выпрямился, его жвалы приподнялись в варианте улыбки вриксов, когда он кивнул.

— Да. Я пойду. Скажи Гарахку подождать.

— Подождать? — спросила Ахмья.

Отступив назад, Рекош махнул в сторону своего логова.

— Я соберу вещи.

— О! Точно.

Он вытянул переднюю ногу и провел ею по ее голой икре, отчего ее кожу начало покалывать.

— Подожди меня, немного.

Ахмья улыбнулась.

— Я подожду.

Даже когда Рекош убрал ногу, она все еще чувствовала его прикосновение. Все еще ощущала касание мягких, крошечных волосков к своей коже.

— Мы подождем, — Лейси потянула сзади за узел топа Ахмьи. — Идем.

Женщины продолжили путь по мосту, чтобы присоединиться к Терновым Черепам, которые весело поприветствовали их на смеси языка вриксов и английского. Никто из Терновых Черепов не мог вести беседу на человеческом языке, но большинство из них выучили «привет» и использовали его с неподдельным энтузиазмом. Чувство общности в этом месте, даже с существующими языковыми барьерами, было непохоже ни на что, что Ахмья испытывала до того, как покинула Землю. Терновые Черепа были добры и помогали. Иногда они поддразнивали друг друга, но в их шутках всегда было добродушие.

— Ах, Лейси, Ахнья, — сказал Гарахк, когда женщины подошли к нему. Хотя Налаки, по сути, была королевой Калдарака, Гарахк считался самостоятельным лидером. Его сострадательность и понимание, вероятно, были единственной причиной, по которой Ахмья и ее спутники пережили путешествие, спасаясь от королевы Зурваши. — Мы… идти?

Ахмья улыбнулась. Гарахк был большим и коренастым, с твердыми шипастыми выступами на голове и плечах и черными пятнами, разбросанными по белоснежной шкуре. И все же, несмотря на его устрашающую внешность, дружелюбное поведение и естественная теплота всегда успокаивали ее. Он очень плохо говорил по-английски, но приложил усилия, чтобы научиться, и это много значило для людей.