Ткач
Шрифт:
Жаждала быть любимой.
Ее грудь сдавило, и она прижала к ней ладонь, как будто это могло облегчить растущую боль одиночества.
— Ахмья? — спросила Айви.
Ахмья моргнула и снова посмотрела на Айви.
— Извини. Я… вроде как…
— Все в порядке, — Айви взяла ребенка на руки. — Я спросила, не хочешь ли ты подержать его.
— О, — сердце Ахмьи учащенно забилось, когда она посмотрела на завернутого ребенка. — Мм…
— После еды он довольно крепко
— Хорошо, — Ахмья придвинулась ближе и протянула руки.
Айви передала Акалана, показав, как держать ребенка. Он был и меньше, и тяжелее, чем ожидала Ахмья.
Она посмотрела на спящее лицо, и у нее перехватило дыхание.
Хотя у Акалана было четыре глаза, в данный момент закрытых, и пара маленьких клыкастых жвал, черты его лица были на удивление человеческими. Маленькие ноздри раздувались при выдохе, а губы растянулись в нежной гримасе, что было одновременно забавно и мило. Вместо головного гребня у него была густая шевелюра из черных с золотом волос.
Ахмья провела пальцем по его щеке. Черная кожа была мягкой и гладенькой, но в ней была какая-то жесткость, которая заставила ее задуматься, не превратится ли она в толстую шкуру, как у его отца.
Он двинулся, пошевелив руками, отчего одеяло распахнулось, затем зевнул, обнажив детские клыки. Когда он устроился, прижав все четыре руки к груди, Ахмья улыбнулась. Его маленькие ручки — каждая с пятью пальцами вместо четырех, типичных для вриксов, — сжались в кулаки. Крошечные черные коготки украшали пухлые пальчики.
С момента пробуждения на потерпевшем крушение корабле Ахмья чувствовала себя так, словно попала в мир гигантов. Но здесь был Акалан, такой маленький, такой драгоценный, такой очаровательный. Гораздо симпатичнее, чем все, что она себе представляла.
Тревога, бушевавшая внутри нее, ослабла, хотя и не исчезла полностью.
— Он красивый, — сказала Ахмья, нежно укачивая ребенка.
— Так и есть, — ответила Айви. — Я не знала, чего ожидать. Я имею в виду, мы все думали, что отложу яйца.
Ахмья усмехнулась.
— Теперь мы можем быть уверены, что кладки яиц не будет.
Мы, Ахмья?
Я больше не разговариваю с тобой.
Тем не менее, Ахмья не могла не представить собственного ребенка-врикса, с красными отметинами вместо фиолетовых.
— Вхожу! — объявил знакомый женский голос. — Надеюсь, твои груди не выскочили. Не то чтобы меня это волновало.
Занавешенная дверь распахнулась, на мгновение осветив логово, когда Лейси ворвалась внутрь, ткнув большим пальцем через плечо.
— У тебя что, старый пердун в охране?
Она была одета в комбинезон Инициативы «Родной мир» с корабля, но из-за того, что ткань местами износилась, его переделали в комплект из двух частей:
— Я не знаю этого слова, Лейси. Но если оно означает, что он не выполняет свой долг, то это правильное слово, — громко сказал Кетан.
Занавеска снова отодвинулась, и Телок просунул голову в проем, прищурив зеленые глаза.
— Кесс'ур икар тес кир, Кетан?
Ты говорил обо мне, Кетан?
Кетан заскрежетал жвалами.
— Кир'ур икар тес кесс.
Я действительно говорил о тебе.
— Лейси кота?
Кетан кивнул.
Телок полностью вошел в кабинет и ткнул длинным когтистым пальцем в сторону Лейси.
— Ах’ур вен’дак зета. Кир'ур икар вен'дак нек урш, ова ах'ур ленаал ан'ганок саал саавикс урш.
Он говорил слишком быстро, чтобы Ахмья могла все понять, но суть, похоже, заключалась в том, что Лейси его не слушала.
— Эй! — Лейси указала на Телока. — Невежливо говорить о людях, когда они тебя не понимают.
— Что старый пердун? — спросил Телок на резком английском с акцентом, свирепо глядя на Лейси.
Она ухмыльнулась ему.
— Это значит, что ты скучный, унылый, невеселый. Как будто в твою паучью задницу воткнули палку, — Лейси закончила это предложение, взмахнув кулаком, как будто сама ткнула туда упомянутую палку.
Он еще больше сузил восемь глаз, превратив их в слабо светящиеся зеленые щелочки.
— Арвок ах'ур икар, Кетан?
Что она сказала, Кетан?
Айви прикрыла ухмылку рукой, но это не скрыло веселья в ее глазах.
— Кесс'ал шон юниран ах'ани икарал, Телок, вукс кесс'ал зеки ах, — ответил Кетан.
Телок зарычал, бросив прищуренный взгляд на Кетана, прежде чем продемонстрировать еще один жест, которому он научился у Коула, Диего и Уилла — опустить все пальцы на руке, кроме среднего.
— Что ты ему сказал? — спросила Лейси.
— Кетан сказал, что ему следует выучить твои слова, чтобы он мог спросить тебя самому, — ответила Айви со смешком.
Лейси мило улыбнулась черно-зеленому вриксу.
— Телоку не понравятся слова, которые у меня есть для него.
Телок уставился на нее, опустив глаза к ее губам. Что-то усилилось в его взгляде, нарастающий жар, мало чем отличающийся от того, что Ахмья так часто видела в глазах Кетана, когда он смотрел на Айви.
Или в глазах Рекоша, когда он смотрит на меня…