Тлеющий уголек

Соренсен Джессика

Надавив пальцем на свой подбородок, она размышляет над чем-то.

– Он был горячим?

Я играю с ниткой на моих пижамных шортах.

– Ты серьезно спрашиваешь, был ли расхититель могил горячим?

– Расхитители могил тоже люди, - говорит она нахальным тоном, - и просто то, что им нравится раскапывать могилы, не значит, что они не могут быть горячими.

Горячими? Больше

впечатляющими и пугающими. Тряся головой, я встаю.

– Ты чудачка. Я собираюсь пойти и одеться.

Она смотрит на меня с подозрением:

– Хорошая попытка сменить тему, Эмми.

Я выглядываю из гардероба.

– Ты знаешь, что я ненавижу, когда ты называешь меня так, - это прозвище дал мне отец, и я ненавижу напоминания о нем.

– Ты знаешь, ты всегда это делаешь, - отзывается она, - ты всегда бежишь от парней. И если не прекратишь это, то закончишь свою жизнь одинокой и старой девой.

– Это именно то, чего я хочу, - я делаю паузу, когда я достигаю занавеса, - я собираюсь выйти на этой ноте и думаю, мы пойдем на вечеринку.

Её настроение внезапно улучшается, и она шаловливо ухмыляется.

– Чем ты поделишься?

Я показываю ей наряд и загибаю пальцы.

– Четырьмя вещами: кожаные шорты, розовые шпильки, гольфы до колен и блестящий топ.

Она выставляет свои бедра и ноги, принимая позу.

– Давай же, признай это - я выгляжу потрясно.

– Ты выглядишь, как шлюха.

Она кидает в меня подушку, я ловлю ее и бросаю обратно.

– Смотри за своим грязным ртом, мертвая девчонка, - говорит она, бросая подушку на кровать, - я не выгляжу как шлюха. Я выгляжу как кто-то, кому нужно с кем-нибудь переспать. Всего-то.

– То же самое, - смеясь, я ныряю обратно за занавес в гардеробе. И немедленно мои губы опускаются. Вечеринки включают в себя много людей, а много людей значат множество предсказаний о смерти. Но я должна пойти с Рейвен, чтобы защитить её от неё самой, потому что она, как правило, становится безрассудной.

– Итак, на чью вечеринку мы отправимся вечером? – я выскальзываю из пледа, в который была обёрнута, снимаю пижаму и натягиваю свои выцветшие джинсы.

– Реми, - отвечает Рейвен, и я могу слышать, как она роется в моем ящике с украшениями.

Вытянув лицо, я надеваю приталенную черную рубашку.

– Она живет по пути к озеру? – задаю вопрос я, надевая свои ботинки.

Она просовывает голову внутрь гардероба.

– Не будь

такой занудой, Эм. Почему бы тебе хотя бы раз не позволить себе потерять контроль и повеселиться? – она отходит назад, когда я вхожу в комнату.

– Я не зануда, - я беру ключи от машины со столика, надеваю своё темно-бордовое ожерелье и кладу перо на ящик с украшениями, - я просто ненавижу вести машину всю дорогу туда. Это получается таким дерьмовым заездом. И там просто всегда очень много людей на вечеринках Реми.

Она надувает губы и щурит глаза.

– Достаточно, Эм. Можем мы пойти и повеселиться как две обычные студентки колледжа?

Слово «колледж» подталкивает меня. Мы ходим в местный колледж Стар Холлоу с тех пор, как наши родители не смогли позволить нам что-нибудь еще. Мы получаем гранты каждый семестр, покупаем книги или арендуем их, когда можем, и живем дома. Большинство классов учат профессора, которые знают меньше, чем мои школьные учителя, и иногда я задумываюсь, зачем вообще хожу в колледж.

Я заставляю себя улыбнуться:

– Мы всегда ходим на вечеринки.

Она игриво ударяет мою руку.

– Но ты никогда не веселишься, поэтому хотя бы сегодня можешь попытаться?

Вздохнув, я киваю:

– Хорошо, я попробую, но сложно веселиться, когда люди смотрят на тебя, будто ты можешь убить их.

– Никто не винит тебя за смерть твоего отца. Даже копы сказали, что это не могла быть ты. Они ведь не выдвинули обвинения.

– На самом деле, они так не говорили. У них просто не было достаточно улик, чтобы сделать это.

– Да, но никто не думает, что ты действительно могла убить его, - убеждает она меня.

– Все в этом городе так думают, - не соглашаюсь я, - они думают, что причина моего исчезновения на неделю – это то, что я скрывалась от копов.

– Ну, возможно, если бы ты сказала кому-нибудь, где была… - она ждет, но я молчу, и буду молчать до того дня, пока не умру. Она закатывает глаза и сгибает мизинец перед собой, - никто не думает, что ты убийца. Теперь поклянись, что ты будешь веселиться.

– Ладно, - я строю гримасу и цепляюсь своим мизинцем за ее, - я клянусь, что попробую повеселиться.

Она сжимает мизинец.

– Не попробуешь, а будешь.

– Я обещаю, что буду веселиться, - сказала я нахмурившись.

Она подпрыгивает, оживленно хлопая в ладоши, пока я пристегиваю браслет с шипами к запястью, затем мы выходим за дверь.

– И помни, что случится, если ты заберешь свои слова обратно, - говорит она, спускаясь вниз по лестнице, размахивая руками.