Тьма сгущается
Шрифт:
— Так легко тебе не отвертеться. Сейчас снег пошел, землю подморозило, вот бегемоты и набрали ходу.
Словно в подтверждение его словам мимо протопотала пара огромных зверей, тоже укутанных в краденые попоны. Всадники предпочитали уберечь от мороза зверей, нежели себя: если бегемот замерзал до смерти, экипаж его превращался в простых пехотинцев — весьма бестолковых вдобавок. Один из погонщиков помахал солдатам рукой в толстой варежке. Теальдо махнул в ответ. Он тоже носил
— Ункерлантским бегемотам грязь тоже не мешает теперь, — вернулся он к прерванному спору.
— Больно надо! — презрительно произнес Тразоне. — Ункерлантцы не знают, что с бегемотами делать даже на ровном поле. Оно и славно — иначе нам с тобой давно бы крышка.
Теальдо готов был поспорить с этим, хотя и понимал, что товарищ его прав, но тот он заметил в сугробах двоих альгарвейцев. Солдат не сразу понял, что перед ним чародеи — оба выглядели столь же непрезентабельно, как и вся замерзающая армия.
— Что случилось? — крикнул он.
— Да сам глянь! — ответил один.
Ветер уносил слова прочь. Заинтригованный Теальдо подковылял к ним. Чародей пнул сугроб. Под снегом обнаружилось человеческое тело: то была ункерлантская крестьянка с перерезанным горлом.
— Вот так они перебивают наши заклятия, — объяснил чародей. — Приносят в жертву своих.
— Я-то скорей кауниан стану резать, чем альгарвейцев, — заметил Теальдо. — Но если мы этим занимаемся и они тоже, не лучше бы обеим сторонам остановиться — все равно сравнялись.
— Если остановится одна сторона, а другая — нет, это будет.. была бы — катастрофа, — ответил чародей. — Иной раз проще оседлать волка, чем с него спрыгнуть.
— Кому-то следовало подумать об этом прежде, чем мы ввязались в эту дурацкую войну с Ункерлантом, — промолвил Теальдо. — Уж больно волчара велик — уж я-то знаю. От янинской границы досюда каждый шаг отмахал.
— Ценность имеют только те шаги, что еще предстоит пройти, — ответил чародей. — Что может быть важней, чем взять Котбус?
«Остаться в живых», — подумал Теальдо, но оставил эту мысль при себе — он и так уже распустил язык не по чину.
Он поспешил прочь, догоняя ушедшего вперед Тразоне. Снежинки все так же продолжали порхать вокруг — миленькие, но Теальдо с радостью согласился бы никогда больше не видеть снега.
К вечеру ему уже приходилось на каждом шагу вытягивать ногу из снеговой каши, и, невзирая на то что под снегом пряталась промерзшая земля, полк еле плелся. Капитан Галафроне объявил привал в придорожном бору. Теальдо рассчитывал встретить деревеньку, но сойдет и так: среди деревьев меньше гулял ветер. Он устроился
— Не так вышло легко, как подумывали наши поначалу, — заметил он.
Капитан Галафроне походил на столетнего старика. Он отдал державе все, чего она требовала, и немного больше, ничего не оставив себе.
— Разведите кто-нибудь костер, пока мы все до смерти не замерзли, — прохрипел он тяжело.
Низко свисающие ветви сдерживали снег и порывы бури, и Теальдо несколькими выстрелами из жезла удалось развести огонь. Костер вышел небольшой, согреться всем не удавалось, но сердце грел один вид племени.
— Когда мы возьмем Котбус и загоним конунга Свеммеля в самый дальний медвежий угол, — заметил кто-то, — нам покажется, что все это было не зря.
— Хрена с два! — взорвался Тразоне. — Хоть через сотню лет вспомни — и то передернет. Да и половина клятого Ункерланта — сплошь долбаные медвежьи углы! Где мы сейчас, по-твоему? На бульваре, твою так и разэдак?
— Котбус еще предстоит взять, — заметил Галафроне, слегка ожив при виде огня. — Хотел бы я поглядеть, как Свеммель будет вести войну без столицы.
— Может быть… — задумчиво промолвил Теальдо, — может, не стоило бы нам так рваться на передовую? Пускай другие идут первыми.
— Нельзя товарищей подводить, — укоризненно заметил Галафроне.
— Разве что так, — согласился Теальдо, и товарищи его закивали. — Я уже и не знаю, ради чего нам наступать, как не ради того, чтобы поддержать остальных, — продолжал он. — Вящую славу Альгарве я в бегемотьем навозе видал.
Остальные вновь закивали вразнобой.
— Кто в Шестилетнюю воевал, — сказал Галафроне, — знает, чего стоит слава — куска навоза она не стоит, верно говоришь. Но ту войну мы проиграли и поплатились за это. Коли не хотим расплачиваться снова, в этой нам лучше бы победить.
— О да, — согласился Теальдо. — Помню, как рады были нам, когда мы входили в герцогство Бари. Тогда мы только начали отыгрываться. — Он удрученно покачал головой. — Два года уже прошло — два года и больше. Многое случилось с тех пор.
— Уж не знаю, рады ли нам теперь в герцогстве Бари, — пробурчал Тразоне. — Теперь и наши собратья могут принять участие в великолепной войне с Ункерлантом. Тогда они об этом не думали.
— Тогда они думали только о том, чтобы с нами кувыркаться, покуда голова не закружится, — с самыми теплыми чувствами припомнил сержант Панфило. — Мне понравилось.
Капитан Галафроне с трудом поднялся на ноги.
— Как верно заметил Теальдо, это было давно. А нас ждет война. Пошли, парни, в бой!