Тьма
Шрифт:
Или уродливее. Она не сказала этого, но оно было там, в ее глазах. В том, как она поморщилась, когда я сняла повязку.
– Ладно, мы готовы, – Дрю перепроверяет веревки и карабины. – Кейт, хочешь пойти первой?
– Почему бы тебе это не сделать? – предлагает Арне в свою очередь. – Кейт может последовать за тобой, а я буду сзади.
Дрю кивает и принимается за дело. Я сжимаю зубы и начинаю подъем за ним, крепко хватая перекладины лестницы. В ушах звенят шаги ботинок о металл, пока мы поднимаемся на новые уровни, переходя по
К тому времени как мы добираемся до середины, пальцы болезненно онемели, холод проник через толстые пуховые перчатки. Но это ничто в сравнении с неприятным узлом в животе, который затягивается, когда мы поднимаемся еще выше.
Ты в порядке, повторяю я себе снова и снова, пытаясь не смотреть вниз. Ты не можешь упасть.
Но Жан-Люк упал, возражает голос у меня в голове. Альпинистское снаряжение его не спасло, не так ли?
Представление моего предшественника в свободном полете снова заполняет мое воображение. Ноги деревенеют, и я останавливаюсь на лестнице, прерывисто дыша, на грани паники.
– Ты в норме? – слышится голос Арне сзади меня. – Мы можем спуститься вниз, если хочешь.
– Я в порядке, – настаиваю я. – Мне просто нужно перевести дух.
Глубоко вдыхая, я снова прихожу в движение, фокусируясь на горизонте, на широком пейзаже, открывающемся вокруг нас. Дрю был прав. Утро превратилось в чудесный день, без тумана или низко висящих облаков, закрывающих вид на мили вокруг. На расстоянии «Альфа» и «Бета» выглядят маленькими и далекими, напоминая о моем первом взгляде на ледовую станцию из крохотного «Баслера».
Всего лишь несколько недель назад, но чувствуется, как миллион лет.
Несколько минут спустя мы добираемся до верхней платформы. Дрю испускает длинный медленный свист, когда Арне и я присоединяемся к нему.
– Поразительно, да?
Я оглядываю вид на триста шестьдесят градусов, пытаясь игнорировать покачивание башни на ветру. Он прав. Это абсолютно потрясающе. Гребень за гребнем снега, белый океан, волнующийся так далеко, как видит глаз. Над ним бесконечное давление глубоко синего неба. Я начинаю понимать, что привлекает людей обратно в это место, зима за зимой. Пустота завораживающая, гипнотизирующая.
Крепко держась за перила, я опускаю глаза вниз и вижу тень башни на снегу, силуэты нас троих. Я поднимаю руку и машу, и моя тень машет в ответ.
– Что это они делают?
Голос Арне привлекает мое внимание к горизонту. Он указывает на пространство в нескольких сотнях ярдов от задней части «Альфа». Я прищуриваюсь против солнечного света, замечаю снегоход, дугой отдаляющийся от станции, за ним закутанная в красное фигура, скользящая по льду на большой скорости.
На мгновение я не могу понять, на что смотрю, но потом осознаю: человека тянут на сноуборде.
– Люк, я предполагаю, – Дрю смотрит на них. –
– Они едут слишком быстро, – говорит Арне, когда они устремляются к «Гамма», подскакивая на хребтах спрессованного снега.
Неожиданно, как будто мы накликали беду, доска зацепляется за гребень, и наездник взлетает в воздухе, тяжело приземляясь на лед.
Я жду с застывшим в груди сердцем, пока кто-нибудь из них поднимется.
– Дерьмо, – вздыхаю я, когда этого не происходит. Я бросаюсь к лестнице, ноги скользят на заледеневшей металлической платформе.
– Кейт, подожди! – Дрю оттягивает меня назад. – Позволь мне пойти первым. – Арне, ты бери веревки и убедись, что она спустится безопасно.
Он сбрасывает свое снаряжение, спускается по лестнице с нервирующей скоростью и с громким ревом уносится на снегоходе. Я следую за ним так быстро, как только осмеливаюсь, пытаясь подавить раздраженный стон каждый раз, когда Арне останавливается, регулируя альпинистское снаряжение. Всю дорогу вниз я мысленно прокручиваю все возможные сценарии – сотрясение мозга, перелом ноги, вывихнутое плечо.
Ничего хорошего.
– Держись крепче! – выкрикивает Арне, когда мы возвращаемся на землю и садимся на снегоход. Он разгоняет двигатель, и мы стремительно уносимся от башни. После нескольких мучительных минут мы наконец-то добираемся до маленькой кучки людей на льду, и я с облегчением вижу, что Люк уже сидит, нерешительно сгибая правую ногу.
– Ты ушибся? – Я падаю на колени рядом с ним.
К моему удивлению, он стаскивает балаклаву и широко улыбается.
– Просто разбил очки. Не нужно паниковать, доктор Норт.
– Ты уверен? Ты чертовски сильно грохнулся.
– Эй, расслабься, – в его голосе слышится раздражение. Я хмуро смотрю на него, затем замечаю расширенные зрачки.
Господи. Он обдолбан.
Я оборачиваюсь к Робу, топчущемуся неподалеку. Его лыжные очки закрывают глаза, но что-то подсказывает мне, что он в таком же состоянии, как и Люк.
Я раздумываю, как подойти к ситуации, когда появляется Алекс, почти бегущий по снегу. Хоть его лицо и закрыто, я вижу, что он взбешен. Сандрин следует за ним по пятам, задыхаясь от усилий.
– Какого хрена вы тут делали? – кричит Алекс, глядя с Роба на Люка и обратно. – Вы даже шлемы не надели. У вас совсем гребаная кукуха съехала? – Он яростно смотрит на Люка, на кристаллы льда, уже формирующиеся на его лице, на открытые волосы под шапкой, затем шагает к нему.
– Жан-Люк тебя предупреждал, – он тычет пальцем в грудь Люка. – Мне стоило бы, мать твою, на тебя пожаловаться.
– Да ну, – огрызается Люк. – Как интересно слышать это от тебя!
Затянутая в перчатку рука Алекса сжимается в кулак. На секунду мне кажется, что вот теперь все взорвется, но после мгновенного колебания Алекс разворачивается и направляется назад к базе.