Тьма
Шрифт:
Я пытаюсь подавить растущее чувство волнения. Что-то не так. Что именно, я не могу точно определить.
Что здесь происходит?
Я подумываю спросить Элис, но опасаюсь, что она снова расплачется. Неясно, это от скорби по погибшему коллеге или от расстройства из-за всплеска гнева Алекса, но последнее, чего я хочу, так это беспокоить ее еще больше.
Взгляд Сони задерживается на двери, ее лицо омрачено тревогой – это ее явно так же нервирует, как и меня. Я смотрю на Арне, но он сидит в кресле, пялясь
Я пользуюсь возможностью рассмотреть его повнимательнее. У него такая внешность, что со временем привлекает все больше и больше, заметила я. Черты, которые становятся симпатичнее при более близком знакомстве. Я начала восхищаться его самообладанием, излучаемым им ощущением самодостаточности, и тем, что он держится слегка на расстоянии от остальной группы.
Бен тоже был таким. Из тех парней, которых легко проглядеть, пока не узнаешь получше.
Но ты его и не знала по-настоящему, напоминаю я себе, ощущая тревожность, предшествующую желанию выпить очередную дозу таблеток. Я с тоской думаю о моем тайнике, жалея, что не взяла препараты с собой – но, уронив их в тот раз в прихожей, я не хотела больше рисковать.
– Мне правда стоит проверить, как там Алекс, – говорю я, хватаясь за это, как за оправдание, но Дрю протягивает руку, останавливая меня.
– Пусть отоспится. – Он встает и приносит бутылку вина. – Вот. Лучше выпей.
Лучше? На мгновение я задумываюсь, подозревает ли он меня в чем-то. Сложил ли он два и два тогда, в прихожей. Но он прав, решаю я, пока он наливает мне бокал красного вина. Лучше проведать Алекса утром, когда он успокоится. И протрезвеет.
К сожалению, его выходка стерла весь блеск с этого вечера. Один за другим остальные исчезают, пока не остаются только Дрю, Элис, Люк и Роб.
– Ну, это было мрачно, – произносит Дрю после того, как Арне желает нам спокойной ночи. – Не совсем тот вечер, которого я ожидал.
– Это все алкоголь, – вздыхает Роб. Высота делает только хуже – в один момент ты слегка навеселе, в другой уже едва можешь стоять.
– И остальное, – фыркает Люк. – Это не только выпивка делает его параноиком.
Я хмурюсь. Алекс тоже курил траву? Но он не выглядел накуренным, больше расстроенным. Я мысленно делаю заметку поговорить завтра с Каро – из всех обитателей станции, она, похоже, наиболее близка с ним.
Я пытаюсь завязать разговор с Робом; он был достаточно дружелюбен с момента моего прибытия на лед, но в ровной отстраненной манере, из-за чего я очень мало о нем знаю. Он напоминает хамелеона, явно довольного своей ролью в качестве компаньона Люка.
Бивис и Баттхед. Банда из двух.
Но прежде чем я осуществлю свое намерение, Элис предлагает устроить бильярдный турнир, и Роб с Люком принимают вызов, оставляя нас с Дрю одних.
– О чем думаешь? – Дрю прерывает мои размышления, пока я слушаю, как остальные подшучивают друг над другом в игровой комнате.
– Ничего особенного, – вздыхаю я. – Обдумываю,
– Забей. Воскресенье, а значит, тебе ничего вообще не нужно делать.
Он прав, хотя я практически не обращаю внимания на выходные, учитывая, что большая часть моей работы не привязана к стандартным рабочим часам. Но мы стремимся иметь один день в неделю – чаще всего воскресенье – когда пытаемся отвлечься. В моем случае вариантов немного. Видеочат с мамой или сестрой. Возможно, я даже смогу почитать, если хорошенько сконцентрируюсь.
– Ты уверена, что все в норме?
Дрю внимательно разглядывает мое лицо – хотя не так, как это обычно делают остальные, неизменно останавливаясь на шраме. Его взгляд более пронизывающий, как будто он пытается что-то обо мне выяснить.
– Я в порядке. Просто устала. – Я смотрю на часы, но еще совсем не время идти спать.
– Ты слишком много работаешь.
Мне нечего ему ответить. Это правда, я действительно работаю очень много. Это стало моим спасением после аварии, и я вернулась в больницу как можно скорее – когда фокусируешься на плохих вещах, случающихся с другими, остается меньше времени, чтобы зацикливаться на произошедшем с тобой.
– Вот опять, – смеется Дрю. – Провалилась в страну фей.
– Прости. – Я делаю глоток вина. Это неплохое итальянское красное – Раджив явно разбирается в выдержанных винах, а у АСН хватило здравомыслия не всучивать нам всякий мусор.
– Да уж, поиграли в бильярд, – говорит Элис, появляясь с остальными из игровой комнаты. – Мне надрали задницу, так что я закончу вечер раньше. – Она обнимает и целует в щеку всех по очереди. – Спасибо за приятный вечер.
Мы желаем друг другу спокойной ночи, и Элис уходит, Роб и Люк провожают ее взглядом.
– Забудь об этом, – саркастично произносит Дрю с нью-йоркским акцентом, насмешившим остальных.
Мы вчетвером пускаемся в длинный и путаный разговор. Люк, узнаю я с удивлением, изучал искусство в Утрехте, прежде чем решил переучиться на электрика. Я обдумываю это, пока остальные переговариваются. Вот почему он такой… враждебный? Какой-то побочный эффект его нереализованных творческих амбиций?
Я не собираюсь спрашивать, но узнаю больше о Робе, который описывает детство в Австралии в семье иммигрантов из Азии – имитация гибридного австралийско-тайваньского акцента его матери смешит Люка и Дрю так сильно, что у них на глаза наворачиваются слезы.
Я постепенно расслабляюсь, хотя часть меня все еще зацикливается на том, что случилось с Алексом раньше. Что он имел в виду? Что именно остальные считают его виной?
Стоит ли мне спросить у Дрю?
Нет, решаю я. Если кого и спрашивать, то самого Алекса. Я разберусь с этим завтра. И проверю Тома тоже, раз на то пошло.
– Ладно, я пойду в кровать, – говорит Роб в итоге. Люк осушает бокал пива и присоединяется к нему. – Не сидите допоздна, – обращается он к нам с легкой ухмылкой.