Тьма
Шрифт:
— Ты принес что-нибудь, на чем можно писать?
— Так точно.
— А чем писать, тоже принес?
Как-то раз, прихватив бумагу и чернила, я забыл перо. Старый пердун не упускал случая мне об этом напомнить.
— Я готов, командир. Ежели меня не сдует этим ветром.
— Ты все еще боишься?
— В смысле?
— Ну, ты же сам рассказывал, что в прошлый раз страх не покидал тебя все время после возвращения. Я задумался. Никакого страха не было.
— Там так оно и было, а здесь мне не страшно. Я огляделся по сторонам. С того места, где мы находились, можно
Я обратил на это внимание Костоправа.
— Не вижу ничего особенного, — отозвался тот. — Летом над лесом — всегда дымка. Если только не идет дождь.
Я пожал плечами. В последнее время мне довелось столкнуться со многими странностями, и я почти свыкся с тем, что отличаюсь ото всех прочих.
— Ты собираешься пройти по дороге?
Она лежала перед нами, словно зазывая вперед.
— Не сегодня… а это что такое?
— Ты о чем?
Я не видел ничего, кроме камней. Создавалось впечатление, будто они расставлены в каком-то определенном порядке.
— Там, за камнями… — указал Костоправ. — Проследи взглядом вдоль дороги, до тех пор пока можешь хоть что-то различить, а потом подними глаза до уровня верхушек столбов. Ты увидишь, твои глаза моложе моих.
Я увидел. Хотя разглядел лишь смутные очертания.
— Похоже на крепость, — сказал Тай Дэй. Мы со Стариком не сочли нужным прибегать к какому-либо тайному языку. Соплеменники Тай Дэя неохотно кивнули. Рыжий и Бадья выглядели встревоженными.
— Верю тебе на слово, — сказал я, припомнив виденное в одной из прогулок с духом. — Думаешь, это Хатовар?
— Трудно судить с такого расстояния. Но это крепость. И я начинаю бояться, что кое-кого ждет основательное разочарование.
Ну это разве что тех, подумал я, кто рассчитывал в конце дороги оказаться в раю. Мне таких не попадалось. Кроме, может быть, его самого.
— Тай Дэй, — спросил Костоправ, — как по-твоему, далеко до туда?
Нюень бао пожал плечами:
— Много миль. И, наверное, не один день пути. Это заставило меня подумать о том, каково будет провести ночку за Вратами Теней, в той самой земле, откуда смертельно опасные любимцы Хозяев Теней прорывались в наш мир.
— На сегодня хватит, — распорядился Старик. — Возвращаемся. Будем готовиться к выступлению.
Невеселые размышления о Тенях помогали мне противостоять зову черной дороги. Но перед тем как направиться вниз, я бросил еще один взгляд на мерцающие колонны.
Это своего рода бессмертие.
— Что? Ты что-то сказал? — спросил Костоправ, находящийся уже футах в пяти-десяти впереди меня.
— Нет, ничего. Наверное, просто размышлял вслух.
Глава 100
Старик поднялся рано, если вообще спал. К тому времени, когда я протер глаза и вылез из своей норы, и он, и Госпожа, Лебедь, Махер и Нож, нары, Клетус с Лонго и Лофтусом,
— Этот сукин сын не хочет терять ни минуты. Тай Дэй был уже на ногах и кипятил воду, чтобы приготовить кашу на завтрак. Он бросил взгляд вниз по склону холма и хмыкнул. Появился Бадья, отчаянно зевая и протирая глаза тыльной стороной ладони.
— Старик уже?..
— Бьет копытом. У тебя все готово?
— Полный порядок. Пойду вытряхну из мешка Сиятельство и Сопатого.
— Сопатого?! Этот-то откуда взялся? И какого черта ему надо?
— Приперся сегодня ночью. Поспешал всю дорогу, боялся не поспеть на сегодняшнюю прогулочку со Стариком.
— Ну старина дает. — Уже в который раз я недооценил этого малого. Мне-то казалось, что он не дотянет до конца лета. Хотя, по правде сказать, удивляться было нечего. Сопатый казался без пяти минут покойником еще при вступлении в Отряд. Все эти годы он упорно выхаркивал свое легкое, да, видно, никак не мог выхаркнуть до конца.
— А где Рыжий?
— Я послал его проверить периметр.
— Еще разок, а?
С тех пор как меня поставили отвечать за этот долбаный периметр, его проверяли и перепроверяли раз пятьсот. Таков уж военный тип мышления: всегда следует знать обстановку на настоящий момент и действовать исходя из нее.
— Помощники собрались? — спросил я.
— Сказано тебе, все готово. — Бадья заглянул в горшок Тай Дэя. — Ого, приятель. Кажется, ты готовишь что-то вкусненькое. На вид, так пальчики оближешь.
Тай Дэй совершенно не обладал чувством юмора, ему было трудно распознать сарказм. Он кивнул.
— Немного соли, немного сахара. Но главное для вкуса — добавить горсточку личинок тьюлока или несколько кусочков вяленого мяса обезьяны.
— Что за тьюлок такой?
Я бы ни за что не стал спрашивать.
— Жук. Его личинки селятся в гнилой древесине. У себя в дельте мы специально валим деревья, чтобы вырастить их побольше.
— Ты нервничаешь? — спросил я. Тай Дэй бросил на меня такой взгляд, словно это предположение являлось величайшей нелепостью на свете.
— Ты разболтался, как целая воронья стая. Нюень бао хмыкнул, признавая мою правоту, и вновь стал самим собой.
— Личинки жуков, — пробормотал я. — Только нюень бао могло прийти в голову разводить личинки.
— А что тут плохого? — спросил Бадья. — Ежели поджарить их с маслицем да грибочков добавить… Ну, игра начинается.
Костоправ и Госпожа поднимались на гору. Я видел их достаточно отчетливо и сразу отметил, что они облачены в искрящуюся броню Вдоводела и Жизнедава. Они восседали на гигантских скакунах, выведенных в конюшнях Башни Госпожи в Чарах. Из-под копыт черных чудовищ вылетали искры, из раздутых ноздрей — пар, больше походивший на дым. Не хватало только труб, цимбал и барабанов, но это было бы не в духе Госпожи и Старика. И они сами, и все, их сопровождающие, кроме пленников, были вооружены связками бамбука.