Точка Бифуркации VI
Шрифт:
— Алексей, как ваше самочувствие? — поднося к моему лицу руку со стаканом воды и присаживаясь рядом, с усталой улыбкой на губах произнесла женщина.
Перехватив своими руками стакан и жадно его осушив, я разомкнул прикрытые от наслаждения глаза и медленно ещё раз оглядел вошедших. Женщина, внимательно изучавшая моё лицо и водившая руками над телом, явно была одарённой. Двое мужчин пока неизвестно — они изучали показания приборов и какие-то бумаги, находившиеся здесь же, рядом, на одном из столиков возле моей койки.
— Уже лучше. — бросил
— Это хорошо. — кивнула женщина и налив мне из стоявшего недалеко графина ещё воды, продолжила опрос. — Тело не болит?
— Нет. Только слабость сильную ощущаю. Что произошло? — поморщился я, с неудовольствием оглядывая подсоединённое ко мне оборудование.
— Это я у вас, молодой человек, хотела бы спросить. У вас была перегрузка энергоканалов, местами на них микротрещины… ожоги. — произнесла лекарь, с сочувствием в голосе и взгляде.
— Поня-я-тно. — протянул я, переводя взгляд на потолок. — А я ещё думал, чего так жжёт всё…
— Именно тогда надо было и остановиться, чтобы вы не делали в этот момент.
— Ну-у… ладно. С кем не бывает. — решил я тактично сменить тему. — Каков ваш прогноз, когда я поправлюсь? У меня просто дел много и особо некогда тут лежать.
— Эм-м… вы, молодой человек, видимо ещё не до конца осознали что произошло. — с лёгким сожалением в голосе начала женщина. — Травма энергетических каналов это вам не ангина или какая-то простуда… Вам сейчас какое-то время вообще нельзя напрягать дар и использовать силу. Это во-первых. А во-вторых… во-вторых, вам возможно придётся этому всему и вовсе учиться заново.
— Всё так плохо? — удивлённо бросил я, фокусируя взгляд на кружке стоявшей рядом на столике.
— Я же говорю! Не смей сейчас даже пытаться! — закрывая мои глаза ладонью громко воскликнула женщина и тут же выхватив откуда-то салфетки, принялась вытирать кровь у меня под носом.
Я же скривился от пронизывающей мозг и верхнюю часть тела боли. Меня будто огнём изнутри обдало, заставляя скрючиться и примерно на полминуты выпасть из реальности. Переполошившихся врачей и их ругань вперемешку с причитаниями я едва слышал. А когда наконец-то пришёл в себя и мог соображать, на глазах уже была надета повязка, а мои руки как раз пристёгивали к кушетке на которой я лежу, жёстко фиксируя ремнями.
— Алексей, ты все наши старания сводишь на ноль! Больше не делай так! — строгим голосом произнесла лекарь, перебивая звуки взбесившейся электроники сбоку от меня.
— Хорошо. — с трудом выдавил я не сопротивляясь. — Пить еще дайте.
Как оказалось, пролежал в коме я около недели. О моём возвращении в мир живых тут же сообщили Белорецким и уже тем же вечером, в больницу приехал граф с дочерью и племянницей.
Повязку я попросил мне всё же снять, клятвенно заверив врачей что больше подобными глупостями заниматься не намерен, поэтому грустные лица прибывших подруг сразу бросились мне в глаза.
— Как там Стёпа? — первым делом вспомнил
— С ним всё хорошо. — успокоила меня Алина, присаживаясь на стул рядом. — Все ребята тебе привет передавали. Живы, здоровы, хоть и досталось им неслабо.
— Ты вовремя переместил своих друзей в медблок. Там дежурили талантливые лекари, так что все трое уже почти как новенькие. Можешь не переживать. — добавил граф к словам дочери.
— Хорошие новости. — улыбнулся я. — Меня когда выписывают? Врачи молчат.
— Недели две полежишь. Дальше видно будет. — не моргнув глазом бросил Сергей Константинович.
— Плохие новости. — со вздохом констатировал я, поморщившись в ответ.
— Есть и похуже. — дёрнул щекой мужчина, после чего недовольно оглядев присутствующих девчонок, продолжил. — Если об убитых церковниках беспокоиться сейчас особо некому, то в погибших якобы при защите школы офицеров ИСБ, поверил нам мало кто. — было ощущение, что Белорецкий не очень хотел говорить при них, но в итоге всё-таки сделал разговор публичным. — Было принято решение добавить твою фамилию в списки погибших. Для твоего же блага, естественно.
— Вы шутите? — опешил я не меньше, чем обе Белорецкие.
— На этом всё не кончается, Лёша. — внимательно уставившись мне в глаза промолвил граф. — Уже прибывшие в Тюмень ищейки будут это всё тщательно проверять. Мы и сейчас тебя старательно прячем от всех, но долго находиться в городе тебе нельзя.
— Вы его увозите? — воскликнула Алиса, до сих молча наблюдавшая за происходящей беседой.
— Придётся. По выписке из больницы ты отправишься на фронт. Алексея Обломова больше не существует. — твёрдо произнёс Сергей Константинович внимательно отслеживая мою реакцию, после чего немного мягче продолжил. — На днях будет готов твой новый паспорт, легенда и прочее. Придёт специалист — будете учить. Имущество твоё на кого переоформить?
— На дядю Святогора. — грустно вздохнув бросил я, переваривая не самую приятную информацию. — И пустите его уже наконец сюда.
— Конечно, он уже прибыл и ждёт. — кивнул Белорецкий. — Есть какие-то пожелания на счёт фамилии и имени?
— Да. Черногвардейцев Алексей Михайлович. — не задумываясь твёрдо выдал я.
— Ты хоть понимаешь о какой глупости сейчас просишь? — недовольно приподнял бровь Сергей Константинович.
— Иначе я в ваши игры играть не буду и ни на какой фронт не поеду.
В помещении повисла тишина, во время которой граф недовольно буравил меня взглядом.
— Ты даже стакан поднять сейчас не в силах… Но вместо конспирации решил, напротив, громко заявить о себе. Есть здесь хоть капля рационализма или передо мной глупый подросток выживший из ума? — на последних словах Сергей Константинович добавил столько стали в голос, что следившие за ходом беседы девушки замерли округлив глазки, смотря то на него, то на меня. — Потому как если это второй вариант, я более не намерен тратить на тебя своё время.