Точка Бифуркации VI
Шрифт:
— Никому на ЛБС нет дела до фамилии прибывшего бездарного новобранца. А уж однофамильцев среди простолюдин у меня, как и у вас, и даже у самого императора, вполне себе хватает. Так что я в своём уме, не переживайте. — закончил я выдерживая взгляд графа, на что он немного поразмыслив кивнул и направился к дверям.
— Девочки, у вас десять минут попрощаться. Когда увидитесь, и увидитесь ли вообще теперь неизвестно.
Глава 2
После слов графа у обеих девчонок тут же навернулись на глазах слёзы, поэтому нормально поговорить
— Обещаешь, что вернёшься? — шмыгая носом произнесла Алина.
— Конечно. — улыбнулся я. — Даже не успеете соскучиться.
— И чтобы целым и невредимым! — продолжила вслед за сестрой Алиса.
— Обязательно. — только и оставалось мне согласиться.
— И давай поскорее восстанавливай свои силы…!
— Это в первую очередь. — кивнул я.
Но забегая вперёд, врач, посетившая вечером, меня была на этот счёт совсем другого мнения. Если верить сухой статистике, которая сложилась из числа подобных моему случаев, а их, к слову, зафиксировано и задокументировано было не так уж чтобы прям много, то в ровно половине случаев, травмировавший свои манотоки одарённый полностью и безвозвратно терял доступ к силе и дару. Вторая же половина, так называемых «счастливчиков», всё же после долгой реабилитации и тренировок восстанавливалась, но ранг их силы падал на один-два уровня.
По моим личным ощущениям, услышанное, наверное, было как если бы человеку после тяжёлой травмы сказали: «Шансы что сможешь ходить примерно пятьдесят на пятьдесят». Что уж тут добавить, остаться без доступа к силе для практически любого одарённого было едва ли не хуже, чем лишиться ног…
Вошедший после Белорецких дядя Святогор, напротив, широко улыбался, что резко контрастировало с предыдущими гостями.
— Ну что, разбойник, оживаешь потихоньку вижу!
— Стараюсь.
— А чего морда лица кислая такая? — присаживаясь на стоявший рядом с койкой стул бросил он и прищурившись уставился на меня. — Всё девки, да?
— Ну-у… может и есть чуток. — задумавшись кивнул я.
— Да ты не кисни. И о них, кстати, можешь сразу забывать. Нам теперь не до этого будет. На фронте нужно без всякой романтической херни в голове работу делать. Так оно и целей будешь, и возвращаться проще. Без лишних ожиданий. — неожиданно начал философствовать Святогор.
— Дядя, я не понял. Кому нам? — уставился я на собеседника искренне удивившись.
— Ясно дело кому. Мы с ребятами с себя вообще-то обязательств по твоей охране не снимали. — вмиг посерьёзнел он.
— Не-не-не. Ты мне даже такое не начинай. Во-первых, всю конспирацию нарушим, так как за тобой будут однозначно следить, если не уже. А во-вторых, что это за служба такая…? Хочешь чтобы меня потом на смех везде поднимали?
В палате надолго повисла тишина, во время которой мы со Святогором сверлили друг друга взглядами.
— Повзрослел птенчик. Сам летать хочет. — вздохнул дядя, наконец-то нарушив молчание. — Нам тут что тогда делать?
— В наследство вступать. — улыбнулся я ему. — Зарплата идёт. Живи, семью вон заведи наконец-то. Отряд не распускай — я от своих обязательств отказываться не намерен.
— Какое ещё наследство? — удивился
— Усадьба с землями на тебя будет переоформлена. Я же это… всё… того… погиб типа.
— А-а-а, это… Да, мне уже рассказали. Но дом-то мне зачем?
— Жить, дядя. Жить. Ты у нас теперь завидный жених, между прочим. — впервые за вечер довольно расплылся в улыбке я, не удержав озорную хитринку во взгляде. — Своё поместье, земли — все девчонки твои.
— Больно мне нужны такие, кто ведётся на земли и поместья. — фыркнул дядя, но ворчание это было больше для проформы — он отлично понимал, что я говорил совсем о другом.
В целом, человеку было тяжело переформатироваться на новую реальность, но я всё же постарался донести свои мысли. Мне действительно хотелось чтобы у одного из немногих близких для меня людей в этом мире наладилась жизнь, и появился кто-то кроме меня. Долгая беседа скоротала вечер, после чего мы со Святогором обнявшись попрощались.
Я уже было думал, что вечер встреч окончен, но в дверь внезапно постучались, а затем, широко её распахнув, внутрь прохромал старый знакомый.
— Привет, дядя Витя.
— Здарова, Лёха. — улыбнулся он пододвигая стул, который перед уходом убрал к дальней стене Святогор.
— Ты это чего хромаешь? Кто посмел?! — шутливо бросил я. — Только скажи, я им ух чего устрою!
— Остынь, герой-защитник. Я в норме, в отличие от некоторых. — отметив мой недоумевающий взгляд, мужчина добавил. — Конспирация.
— Вот оно какое дело, значит. — покачал я головой. — Стало быть меня опять охраняете. — следом не сдержав усмешку и в отместку на остроту военного, подмигнув добавил. — Быть может и не лежал бы тут, если бы вы меня и в тот день охраняли. Не находишь, дядя Витя, забавным тот факт, что во время лютой мясорубки вас снимают с задачи. А когда тихо, да мирно всё — так вновь ставят. Это юмор у Его Светлости такой?
— Это тебе Его Светлость пусть сам поведает. — усмехнулся собеседник. — Но наперёд тебе скажу, что князь просто так ничего не делает. И ежели мы чего не понимаем и не видим полной картины, то значит не так смотрим и не обладаем той информацией, которая есть у него.
— То бишь, говоря твоим языком, пользуют нас в тёмную. — кисло поморщился я.
— Как тебе угодно. Я зашёл не спорить, а пожелать тебе духом не падать и с диагнозом, чтобы не говорили эти задроты в халатах, не мириться. — уставившись в меня предельно серьёзным немигающим взглядом произнёс Виктор.
— Спасибо. Постараюсь не разочаровать. — выдавил из себя улыбку я, отгоняя грустные мысли.
— Мандаринов вот тебя принёс. Кушай. — поставив пакет на стол справа от меня бросил он, а затем добавил. — К слову, что касается Его Светлости, он сказал мне что созвонится с тобой чуть позже. Пока здоровье поправляй.
Время в больнице тянулось невероятно долго. Особенно это сильно ощущалось в моменты одиночества и безделья, которые я по старой традиции занимал тренировкой телекинеза или дара. Сейчас же, мне приходилось просто лежать на кровати и пялиться в потолок, наслаждаясь ворчанием изредка просыпающегося в голове вредного деда.