Точка обмана

Браун Дэн

Усевшись рядом с Майклом, Рейчел сразу ощутила напряженность. Двигатель заработал, и лопасти винта длиной в тридцать девять футов пришли в движение, моментально превратившись в расплывчатое серебристое пятно. Скоро негромкий рокот перешел в рев, и вертолет оторвался от полосы, забираясь все выше в черное ночное небо.

Пилот обернулся и, перекрикивая шум двигателя, произнес:

— Меня предупредили, что маршрут вы сообщите мне после того, как поднимемся в воздух.

Толланд назвал координаты своего судна, стоявшего в море недалеко от берегов Нью-Джерси. Это оказалось

примерно в тридцати милях к югу.

Рейчел повторила про себя координаты и невольно вздрогнула: корабль находился в двадцати милях от берега.

Пилот ввел координаты в навигационную систему, потом поудобнее устроился в кресле и включил двигатели на полную мощность. Вертолет рванул вперед, поворачивая на юго-восток.

Внизу пролетали темные дюны побережья Нью-Джерси. Скоро повсюду стала видна лишь вода, и Рейчел с болью отвернулась от окна. Пытаясь побороть ужас и ненависть к морской стихии, она настойчиво говорила себе, что рядом сидит человек, сделавший воду почти своим родным домом. В тесноте салона вертолета Толланд сидел совсем близко, касаясь Рейчел плечом и бедром. Почему-то никто из них двоих не пытался изменить положение или отодвинуться.

— Знаю, что не должен этого говорить, — внезапно произнес пилот, словно опасаясь взорваться от переполнявших чувств, — но вы, несомненно, Майкл Толланд. Должен признаться, мы весь вечер смотрели вас по телевизору. Метеорит! Это же совершенно немыслимо! Вы, должно быть, под огромным впечатлением!

Толланд сдержанно кивнул:

— Даже почти утратил дар речи.

— Ваш фильм просто замечательный. Фантастический! Все каналы его крутят без перерыва. Никто из пилотов сегодня не хотел лететь в этот рейс, потому что все не в силах оторваться от экрана. Но я вытащил короткую соломинку. Можете поверить? Короткую соломинку! И вот на тебе! Если бы парни узнали, что я везу настоящего…

— Мы очень ценим вашу самоотверженность, — прервала его излияния Рейчел, — но не забывайте, пожалуйста, что этот полет не должен получить огласки. Никто не должен знать, кого и куда вы везли.

— Не беспокойтесь, мэм. Приказ был отдан совершенно определенно. — Пилот помолчал, задумавшись, а потом затараторил еще более вдохновенно: — Послушайте, а мы, случайно, не на «Гойю» летим?

Толланд неохотно кивнул:

— Именно туда.

— Вот это да! — восхитился пилот. — Извините, конечно. Но я видел это судно в вашей программе. Двойной корпус, верно? Странно выглядит зверушка! Никогда не бывал на судах подобного типа. И не думал, что именно ваше окажется первым.

Рейчел перестала слушать. Ее страх усиливался по мере того, как они все дальше улетали от берега. Майкл внимательно взглянул на спутницу:

— С тобой все в порядке? Я же говорил, что ты могла бы остаться на берегу.

Рейчел мысленно согласилась. Да, конечно, ей следовало остаться на берегу. Но в то же время она понимала, что гордость никогда не позволила бы ей сделать это.

— Ничего, все в порядке, спасибо. Я нормально себя чувствую.

Толланд улыбнулся:

— Буду за тобой следить.

— Спасибо.

Рейчел сама удивилась, как спасительно подействовало тепло его

голоса. Сразу стало не так страшно.

— Ты же видела «Гойю» по телевизору? Рейчел кивнула, соглашаясь.

— Это… м-м-м… интересное судно. Толланд рассмеялся:

— Да уж! В свое время оно казалось жутко новаторским. Но дизайн так и не вошел в моду.

— Не понимаю почему.

Рейчел шутливо нарисовала в воздухе странные очертания судна.

— Сейчас Эн-би-си давит на меня, чтобы я взял новое судно. Нечто… ну, не знаю, более привлекательное, даже возбуждающее, что ли… Еще сезон-другой, и они нас разлучат.

Мысль эта Толланду явно не нравилась.

— Ты не сможешь полюбить новый корабль?

— Не знаю… просто с «Гойей» связано так много воспоминаний.

Рейчел мягко улыбнулась:

— Как любила говорить моя мама, рано или поздно нам всем приходится расставаться с прошлым.

Толланд окинул спутницу долгим, пристальным и внимательным взглядом.

— Да, я это знаю.

ГЛАВА 98

— Черт! — выругался таксист, оглянувшись на Гэбриэл. — Похоже, впереди что-то произошло. Авария. Застряли. И неизвестно насколько.

Гэбриэл выглянула из окна и увидела пронзающие темноту маяки машин экстренной помощи. Чуть впереди на дороге стояли несколько полицейских, направляя поток машин в объезд.

— Похоже, что-то очень серьезное, — заметил водитель, показывая на пламя у мемориала Рузвельта.

Гэбриэл сердито взглянула на яркие отсветы. Надо же было, чтобы это случилось именно сейчас! Ей необходимо как можно быстрее доставить сенатору Секстону информацию о спутнике-сканере и канадском геологе. Интересно, достаточно ли лжи НАСА о том, как был обнаружен метеорит, чтобы вдохнуть новую жизнь в избирательную кампанию сенатора? Возможно, кому-то из политиков этого показалось бы мало, но ведь речь идет о Седжвике Секстоне, человеке, построившем свою кампанию на ошибках и неудачах других!

Гэбриэл далеко не всегда восхищалась способностью сенатора придавать негативную этическую окраску политическим неудачам оппонентов, но способность эта приносила результаты. Умение Секстона домысливать и очернять могло превратить это сугубо внутреннее дело одного из подразделений НАСА в вопрос морали и чести, затрагивающий все агентство в целом, а заодно и президента.

Пламя возле мемориала становилось все выше и ярче. Загорелись стоящие неподалеку деревья. Несколько пожарных машин пытались сбить огонь. Таксист включил радио и принялся крутить ручку настройки.

Гэбриэл со вздохом закрыла глаза и только сейчас поняла, насколько устала. Приехав в Вашингтон, она мечтала работать в политике всю жизнь. Может быть, если повезет, даже когда-нибудь в Белом доме. Однако сейчас казалось, что политики с нее уже достаточно: кошмарный разговор с Марджори Тенч, леденящие душу снимки их с сенатором любовных утех, ложь космического агентства.

По радио говорили что-то о взорванной машине и вероятности террористического акта.

Внезапно, впервые за все проведенное в столице время, Гэбриэл подумала, что хочет уехать отсюда.