Точка обмана
Шрифт:
— Если они так уверены в собственной правоте, то почему не обнародовали свои материалы?
Тон Гэбриэл казался более оборонительным, чем ей самой хотелось бы.
— У них нет неопровержимых улик. Сенатор умеет ловко заметать следы.
Гэбриэл подумала, что абсолютно то же самое можно сказать о большинстве политиков.
— Здесь нет ничего криминального, Иоланда. Я уже говорила тебе: сенатор признал, что принимал частные пожертвования, но они не превышают допустимой нормы.
— Я знаю, что это сообщил он сам, и не собираюсь оспаривать его
— Кто эти репортеры? — Гэбриэл неожиданно рассердилась.
— Не хочу называть имен, но могу устроить тебе встречу. Это умные люди. Они хорошо разбираются в делах финансирования избирательных кампаний. — Иоланда замолчала, сомневаясь, стоит ли продолжать. — Ты знаешь, эти ребята говорят даже, что Секстон на мели, по сути, банкрот.
В тишине пустынного офиса Гэбриэл как будто услышала эхо жестоких обвинений Марджори Тенч: «После смерти жены сенатор растратил значительную часть ее состояния на глупые инвестиции, личный комфорт и на покупку победы в первичных выборах. Шесть месяцев назад ваш кандидат оказался банкротом…»
— Так вот, наши люди готовы встретиться с тобой и все обсудить.
Гэбриэл подумала, что вовсе не уверена, хочет ли этого она сама.
— Я перезвоню тебе.
— Ты кажешься очень раздраженной и встревоженной.
— Не из-за тебя, извини. К тебе это совсем не относится. Спасибо за информацию.
Гэбриэл повесила трубку.
Личный телохранитель сенатора Секстона задремал, сидя на банкетке в коридоре жилого комплекса Уэстбрук. Неожиданно зазвонил сотовый. Охранник вздрогнул, протер глаза и вытащил телефон из кармана пиджака.
— Да?
— Оуэн, это Гэбриэл. Охранник сразу узнал голос.
— Привет.
— Мне нужно поговорить с сенатором. Вы не постучите в дверь? Телефон почему-то все время занят.
— Но сейчас уже слишком поздно.
— Он не спит, я уверена. — Голос ассистентки звучал взволнованно. — Дело очень срочное.
— Еще одно срочное дело?
— Продолжается то же самое. Помогите мне с ним связаться, Оуэн. Необходимо срочно кое о чем его спросить.
Охранник тяжело вздохнул и поднялся:
— Ну хорошо, хорошо, я постучу. — Он потянулся и направился к двери. — Но делаю это только потому, что босс остался доволен, что я впустил вас тогда, в первый раз.
Он поднял руку, собираясь постучать.
— Что вы сказали? — требовательно переспросила Гэбриэл. Кулак телохранителя повис в воздухе.
— Я сказал, что сенатор похвалил меня за то, что я вас впустил. Вы были правы. Действительно, проблем не возникло.
— Вы с сенатором говорили об этом? Голос помощницы звучал удивленно.
— Да. А что?
— Да нет, ничего. Я просто не думала…
— Если честно, то получилось как-то странно. Сенатору потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить о том, что вы приходили. Похоже,
— А когда вы с ним разговаривали, Оуэн?
— Сразу после вашего ухода. А что случилось?
В трубке повисло молчание. Потом Гэбриэл произнесла изменившимся голосом:
— Нет-нет. Ничего. Послушайте. Я вот подумала… Давайте лучше не будем сейчас беспокоить сенатора. Я еще попробую набрать его домашний номер. А уж если не получится, то снова вам позвоню, и тогда уже вы постучите.
— Как прикажете, мисс Эш.
— Спасибо, Оуэн. Извините за беспокойство.
— Без проблем.
Парень отключил телефон, шлепнулся обратно на банкетку и моментально уснул.
Гэбриэл несколько секунд стояла неподвижно, глядя в одну точку, и только потом повесила трубку. Оказывается, Секстон знает, что она была в его квартире. Но даже не упомянул об этом.
Все странности сегодняшнего вечера собрались в один узел. Девушка вспомнила звонок сенатора, когда она сидела у Иоланды, в здании телекомпании Эй-би-си. Тогда ее поразило ничем не спровоцированное признание — рассказ о встрече с представителями частных фирм и о том, что они давали ему небольшие суммы денег. Искренность босса потрясла Гэбриэл и вернула доверие к нему. Даже пристыдила ее. Теперь же его признание выглядело куда менее благородным.
«Небольшие деньги, — сказал тогда Секстон, — совершенно легальные».
Внезапно ожили все смутные подозрения Гэбриэл по поводу честности и порядочности босса.
На улице сигналило такси.
ГЛАВА 103
Капитанская рубка «Гойи» выглядела как плексигласовый куб, расположенный на два уровня выше основной палубы. Отсюда Рейчел могла видеть окружающий ее со всех сторон темный океан — вселяющее страх бесконечное пространство. Она взглянула на него лишь раз, а потом занялась делом.
Отправив Толланда и Мэрлинсона на поиски Ксавии, Рейчел попыталась связаться с Пикерингом. Она обещала директору позвонить сразу, как только окажется на земле, вернее, в океане. А кроме того, ей не терпелось выяснить, что вынес директор из своей встречи с Марджори Тенч.
На «Гойе» связь осуществлялась посредством цифровой коммуникационной системы «Шинком-2100», с которой Рейчел была близко знакома. Знала она и о том, что если разговаривать недолго, то звонок невозможно перехватить.
Набрав номер личного сотового телефона директора, она прижала трубку к уху и принялась ждать ответа. Ей казалось, что Пикеринг должен ответить моментально. Но гудки продолжались.
Шестой. Седьмой. Восьмой…
Рейчел смотрела на волнующийся вокруг океан. Даже невозможность связаться с Пикерингом не могла пересилить ужаса перед водной стихией.
Девять гудков. Десять. «Ну же! Отвечайте, мистер Пикеринг!»
В ожидании она сделала несколько шагов по рубке. В чем же дело? Пикеринг всегда носит с собой телефон, а кроме того, он специально подчеркнул, чтобы Рейчел обязательно с ним связалась.