Точка отсчета
Шрифт:
Они «случайно» столкнулись на немноголюдном рынке, недалеко от лавки амулетов.
— Ой, прости, господин, ты случайно обронил кошель. — Адыгей поднял с земли и с обезоруживающей доброжелательной улыбкой протянул Чику поясной кошель. — Твой?
В общем зале таверны он всегда находился в сопровождении компаньонов, а рынок «степной волк» посчитал наиболее безопасным местом. При свидетелях этот умелый воин вряд ли что ему сделает.
Этруск хлопнул себя по поясу, досадливо поморщился и пригляделся к протянутому кошелю.
«Ловкач какой! Аккуратно застежки расстегнул, не срезал», — восхищенно подумал
— Дарки, замочки раскрылись! А лавочник уверял: лучшая эндогорская работа, качественные ремесленники! Вот шельмец! Спасибо, парень, — поблагодарил ответной простоватой улыбкой, — последние деньги, что бы я делал? Ну, шельмец! — погрозил невидимому продавцу. — Грешил бы на карманников, всю стражу поднял бы! Считаю себя тебе обязанным, а этруски никогда не откладывают благодарность на потом! Пошли в таверну. За углом есть с дрянным, но крепким пойлом. Я такое люблю. Не меньжуйся, угощаю! — И панибратски хлопнул по плечу.
Адыгей обалдел от словесного потока, от простого недалекого эгоизма: «Лох! Только мечами махать умеет. Отдал он деньги, раз говорит, последние. Уж я-то ложь лучше любых магов чую! Любопытно, почему живой. Сейчас выясню». Допроса пленника Озгулом он не слышал. Пронесся слух, что это этруск, и все.
«Стоп! Мне декаду назад о нем совершенно другое рассказывали! Опасен, хорошо играет… но почему живой?» — думал он, уже идя рядом с Русом Четвертым или «просто Чиком» в базарную таверну, обмениваясь с ним пошлыми шутками, над которыми совместно в голос ржали. Тревога в душе Адыгея нарастала, но мысль о возможном поражении Озгула не приходила в голову ни на мгновение.
В кабаке, несмотря на наличие множества свободных мест, было шумно. В ожидании прихода караванов гуляли распродавшие товары лавочники. Чик ненавязчиво подтолкнул «волка» к угловому столику, громко заказал «самого крепкого пойла и мяса для голодных волков», и тогда у Адыгея сдали нервы. Он вздрогнул, услышав слово «волки», и принял самое верное на его взгляд решение — закричать. Тут не до игры, надо жизнь спасать, но… крик застрял у него в глотке. У его носа болтался личный шаманский амулет Озгула, он же — знак «ночного князя». Черная костяная человеческая фигурка с тщательно вырезанным княжеским венцом на голове. Амулет крепился к золотой цепочке, за которую Чик и держал знак «ночного князя» перед лицом Адыгея.
— Садись, и поговорим серьезно, — тихо произнес он.
От былого тупого мечника не осталось и следа. Молодой «волк», не отводя взгляд от амулета, нащупал руками лавку и медленно опустил на нее зад. Чик подвинул его дальше вдоль лавки и сел на край. «Запер, — всплыло в голове Адыгея, но это меркло перед личным амулетом самого Озгула в руках бывшего униженного пленника. Медленно приходило понимание: — Озгул мертв?»
Официант быстро принес заказ: кувшин разбавленного самогона, слабо прожаренное мясо, гарнир из тушеных овощей и хлеб. Амулет исчез за курткой этруска так же быстро, как и появился. Пока молодой парнишка расставлял еду, собеседники молчали. За это время Адыгей свыкся с мыслью о смерти «ночного князя», но кто рядом с ним?
— Я бросил ему вызов в пятне, и он его принял, — начал говорить Чик. — Я убил его, Боргула и еще два десятка твоих «степных
Адыгей замотал головой. Принял вызов от пленника, да еще в пятне! Это так непохоже на образ Озгула, культивируемый среди молодых «волков», что… невероятно! Но факт, доказательство железное! Да кто он такой и откуда узнал о нем?
— Боргул перед смертью все рассказал и тебя описал очень точно. Кстати, отдай его цацку. Я — «ночной князь» из Кафарии, а теперь решил обосноваться в Тире.
Адыгей снял с себя амулет из черного камня, вытащив его из-под нижней туники, и передал Чику.
— Все, свободен, можешь идти.
— Как? — удивился молодой разбойник.
— Очень просто: ножками, ножками…
— Но… что мне делать?
— А я почем знаю, я тебе не нянька. — Чик, с удовольствием закусывая противный самогон, пожал плечами.
— Но… «князь», — выдавил из себя, — о тебе можно говорить?
Чик пристально посмотрел ему в глаза. Адыгею показалось, заглянул в саму душу.
— Только если уверен в них, как в себе. Понял? Отморозки мне не нужны. Иди, я сам тебя найду, если понадобишься.
— Понял, «князь». На всякий случай, не в обиду: я обитаю в районе Далора.
— Стой! — Чик остановил поднявшегося бандита. — Со мной трое, ты о них знаешь, мои близкие друзья. Уяснил?
— Уяснил, «князь».
Чтобы выйти, ему пришлось пролезать под столом, так как «князь» не собирался подниматься.
Зачем он решил выдать себя за криминального авторитета, Чик сам до конца и не понял. Изначально решил по-тихому прирезать «степного волка». Не любил наводчиков, которые втираются в доверие, а потом бедняг грабят. Причем совершенно другие лица. Еще с Земли не любил, хотя вынужден был общаться и с такими. Потом как-то само собой получилось. Не хотелось убивать. Двадцать обглоданных скелетов в пятне. Достаточно.
«Да и фиг с ним, авось пригодится. Он не из болтунов», — с такими мыслями вернулся в свою таверну.
Целитель-бакалавр не обманул, отработал немалые деньги сполна. Левая рука отличалась от правой единственно отсутствием загара. Ну и навыки придется вспомнить, но это, по уверениям того же бакалавра, произойдет само собой.
— Больше новой рукой работай, тренируй. Рука сама все быстро вспомнит. Ты — очень хороший пациент, такой скорости регенерации давно не встречал. Работай.
Леон уложился в две с половиной декады. Вышел похудевшим и помолодевшим лет на десять. Теперь выглядел лет на сорок, а из-за стройности и на все тридцать.
Друзья в тот же день, прикупив единорогов, выехали из города, никому не сказав куда. Да никто и не спрашивал. Леона вводили в курс дела постепенно, уже в пути. Он хмурился и ограничивался одними ругательными междометиями. Андрей, хвала богам, успел получить экстернат с допуском в библиотеки ордена, специальный пергаментный свиток с печатью. Как утверждали Текущие — подделать невозможно. Заменил на мече Знак Ищущих на Знак Текущих. Тоже «пробивающий».
Направлялись в столицу Тира, точнее, на небольшую виллу возле самого города, ранее принадлежавшую Боргулу. Она приобреталась на подставное имя и использовалась как место отдыха или «лежки». Чик знал все «коды защиты», а ключ от нее находился все в том же черном универсальном амулете.