Точка разрыва

Браун Джим

Небо чернело, а земля белела под снежным покрывалом, как будто кто-то нарисовал картину мира в черно-белом варианте на ветровом стекле джипа «Чероки» Мевис Коннетти. Пожалуй, в такую ночь ее ничто, кроме пожара, не могло бы выманить на улицу. Но Дин, доктор Дин Трумэн – это другое дело.

Когда она подъехала, дом окутывал мрак.

Дина нет?

Буря, это, должно быть, из-за бури. У него отключилось электричество. Это сулило свечи и огонь в камине, а значит, романтическую атмосферу. Ветер набросился,

как стая голодных волков, когда Мевис пошла по аллее к дому Она достигла крыльца.

Скрип. Дверь приоткрылась. Чуть-чуть. Щель не шире ладони.

– Дин? – ее дыхание участилось. – Дин, ты здесь? Ответа не последовало.

Мевис смотрела в это узкое пространство, в полоску темноты, как бы стараясь разглядеть следы его присутствия в доме.

– Дин, это я, Мевис. Ответа не было.

Ветка дерева неожиданно треснула, и это прозвучало как выстрел в ночи. Дверь открылась вдвое шире, теперь бесшумно, и Мевис захлестнула волна безотчетного страха.

– Дин?

Свет уличного фонаря просочился внутрь, намекая на глубину и загадочность темного мира.

Сквозняк? Но неужели настолько сильный, чтобы открыть тяжелую дверь?

Скрип.

Теперь она уже могла различить мебель, светлые тона дивана…

– Дин, это ты? Тишина.

Мевис почувствовала, как переполняющие ее страхи тянут ее, будто струи воздуха детский воздушный шар, к спасительному джипу. Она повернулась, чтобы уйти.

– Мевис…

Это ветер шуршал в отяжеленных ветвях деревьев? Это только почудилось? Ей просто хотелось это услышать?

Мевис остановилась, повернула обратно к двери.

– Это ты, Дин? Нет ответа.

– Дин, мне это не нравится.

– Мевис… – произнес голос, на этот раз более отчетливо, как будто ее смятение придало ему ясность.

Это был Дин. Или нет?

Она подошла ближе и толкнула дверь. Голос страха в голове стал просто оглушительным, вызвав воспоминание о сообщении на автоответчике.

Здесь было что-то не так. Ей лучше уйти.

– Мевис…

«Уходи!» – срываясь на визг, вопил ее внутренний голос. Как будто услышав это, шепот воззвал:

– Мевис… Мне больно…

Вопль детского панического страха был проигнорирован, отброшен, как шелуха.

– О, Дин! – закричала она и вошла в дом.

глава 20

Незнакомца привели через черный ход. Его руки за спиной надежно сковывали наручники. Рядом с ним шел Джерри Нильс. Кой Чиверс замер в дверях с пистолетом в руке. Незнакомца проводили прямо в звуконепроницаемую камеру предварительного заключения в цокольном этаже. Джерри грубо толкнул его внутрь, где уже ожидал шериф, сидя на невысокой плоской кушетке.

С незнакомца сняли плащ, шляпу, пояс и ботинки. Теперь на нем были только джинсы и

майка с короткими рукавами. Но носки он носил толстые, связанные из темно-серой шерсти. Создавалось такое впечатление, что он не мог решить, для какой погоды одеться.

– Кто ты, черт побери? – потребовал Джон, чье небритое лицо прорезали сердитые морщины.

Незнакомец улыбнулся. Борода и длинные каштановые волосы говорили в пользу зрелого возраста, но глаза, горевшие голубоватым огнем, делали этого человека чрезвычайно молодым.

– Он говорит, что его зовут Илия, – сказал Джерри. Он стоял за подозреваемым, держа того за наручники. – В этом все дело. Он не говорит фамилию.

– Илия! – выплюнул имя Джон, словно откусил что-то горькое. – А фамилии нет? Не думаешь, что это странно?

– Правда стала бы самой большой загадкой для всех, – сказал чужак.

Голос прозвучал гораздо мягче, чем ожидал Джон, намекая на то, что его хозяин молод и силен духом и телом.

Джон передернул плечами, неожиданно ощутив неудобство. Беспокойство. Тревогу. Нервировал тот факт, что этот человек был не тем, кем казался.

– Он все время ведет подобные разговоры. Сукин сын не затыкался всю дорогу. Но все это была такая же пустая болтовня.

Незнакомец улыбнулся:

– Ты думаешь, что я безумен, не так ли? Скорее даже хочешь, чтобы я оказался безумным. Мое безумие означает здравый рассудок всего мира.

Джерри поморщился:

– Да, да, точно. Означает, что ты жалкий ублюдок, убивающий всех. Джон кивнул едва заметным движением.

Джерри сразу же среагировал, подтянув наручники. Илия поморщился, но не издал ни звука.

– Послушай, может быть, все-таки скажешь свое настоящее имя, – спросил Джон.

– Я уже сказал, говорю и скажу опять, – ответил человек.

Джерри затянул наручники до упора. Металл врезался в раздраженную кожу запястий. Задержанный скрипнул зубами. Потом явил на свет еще одну улыбку.

– Мистер… – Джон помедлил, – Илия. Помощник Нильс сообщил мне, что у тебя за пояс был заткнут «Магнум» сорок пятого калибра. Не будешь так любезен сказать для чего?

– Что тут можно сказать? Придает мне уверенности. Джон воздержался от комментариев.

Наручники снова щелкнули. Задержанный застонал. На его левом запястье показалась тонкая линия кровоподтека.

– …Он также сказал мне, что у тебя нет на него разрешения. Незаконное владение оружием. Это текущее обвинение.

Кой Чиверс оставался в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

– Слушай, ты избавишь нас от кучи неприятностей, если будешь содействовать. – Как говорится над унитазом: «Я хочу облегчиться, так облегчи меня».

В дверях камеры послышалось хихиканье Чиверса. Джон взглядом заставил его замолчать.