Точка разрыва
Шрифт:
Был ли?
Джон дважды женился, но ничего серьезного из этого не вышло. Странное добавление, зато правдивое. После смерти Джуди два закоренелых холостяка все больше времени стали проводить в компании друг друга. Может быть, чрезмерно много. Может быть, пользуясь другим, как опорой, как возможностью меньше соприкасаться с реальным миром.
Об этом стоило подумать.
Секс приносил облегчение. Как шериф Джон часто натыкался на одиноких молодых особ, которые были не прочь устроить легкую возню в постели. Но это не требовало особых чувств.
Дин,
Если Джон чему-то и завидовал в отношении Дина, так это тому, что касалось Мевис Коннетти из «Тройного Д». Она пару раз проводила время с Джоном. Но глаз не отводила от Дина, а этот несчастный идиот спускал все на тормозах, позволяя такой привязанности иссякнуть.
Джон открыл еще бутылку пива, нашел пакет с полузасохшими чипсами и вернулся к столу.
После получения преподавателем Весткрофтского колледжа престижной премии Черная Долина оказалась в центре внимания. Новое предприятие «Энекстех» могло явиться лишь началом, хорошим подспорьем, которое позволило бы Дину вывести науку на новый уровень, а также отличной почвой для подготовки молодых инженеров высоких технологий. Ходили слухи, что суперкомпания «Сони», уже построившая два завода в Спрингфилде, проявляет реальный интерес к Черной Долине. Похоже, дела налаживались. Черная Долина преодолевала трудные времена.
А теперь все принимало сумасшедший оборот.
Джон покончил с пивом, потом пошел в ванну. Там он мог оценить себя в зеркале в полный рост.
Эванс убедился, что все еще является солидным мужчиной – впечатляющим, сильным, чуть более отяжелевшим, чем…
Чем когда мы закопали Уайти Доббса в холодной, черной земле.
Доббс? Джон осознавал, что начинает напоминать Мейсона.
Шериф вернулся на кухню и нарушил свое собственное правило в отношении третьей бутылки пива. Глупо было думать о Доббсе и Мейсоне, а Джон Эванс был кем угодно, только не глупцом. Его всегда отличала практичность, и он выбросил Доббса из головы на следующий день после случившегося тогда.
Чего нельзя сказать о Дине.
Ученого измучили размышления обо всем произошедшем. Хотя он еще не был ученым – просто подростком, пусть незаурядным, но подростком. После случая с Доббсом он изменился. Все они изменились. Странно только, что в некотором смысле жизнь показала себя с лучшей стороны.
А как же с Уайти Доббсом?
Практический ум Джона подсказывал ему, что кто-то, по-видимому, откопал его.
Но произошло ли это во время того шторма?
Может быть, кто-то откопал его еще до шторма? Это вполне вероятно.
Шериф Дитс, управлявший в те времена, буквально рвал и метал, когда парочка охотников обнаружила могилу. Но он никак не мог предположить участие мальчиков. Просто в земле образовалась странная дыра, ставшая в один ряд с другими легендами холма Хокинса. Смешно, но у каждого было что-то в прошлом, что можно было бы рассказать об этом месте.
Ледяной ветер рвал ветви деревьев. Снежные хлопья размером с блюдце налипали на волосы, напоминая мокрые, холодные
Руки в перчатках неловко нащупали ключи и дважды не могли попасть ими в щель замка. Наконец он повернул ключ. Клик. Замок не замерз, слава богу. Натан покрутил ручку и толкнул дверь. Дверь приоткрылась на пару сантиметров, а потом ее что-то заблокировало.
Что?
Он осмотрел косяк и обнаружил причину. Цепочка была накинута. Хотя бы однажды Ава последовала его совету. Прекрасно с ее стороны, но плохо для него. Он позвал ее через щель в двери. Теплый воздух пронесся мимо его лица, как непослушный ребенок, горевший желанием поиграть в снежки.
– Ава?
Дом молчал.
– Ава?
Телевизор и радио выключены.
– Черт.
Натан нажал кнопку звонка. Порыв ветра пробежал по перилам крыльца, лизнув его мокрым, холодным языком.
Дом молчал.
Накинув капюшон своей куртки «Гор-Текс», Натан скатился вниз и нырнул прямо в бурю. Шаги оставляли глубокие следы в снегу, которые сразу же заносило, только он успевал выдернуть ногу.
Заднее крыльцо находилось на двухступенчатом бетонном возвышении. Не было даже маленького навеса. Он открыл дверь тем же ключом. Повернул ручку и толкнул.
Стук.
Задний вход тоже заблокирован внутренней цепочкой.
– Вот дерьмо! – Натан заколотил в дверь, продолжая звать Аву. Он почувствовал новый внутренний холод, шедший из самого его сердца и расходившийся в пространстве.
– Ава?
Бесконечно холоднее, чем пронизывающий арктический ветер.
– Ава? – на сей раз уже шепотом.
Что-то случилось. Ее машина стояла в гараже. Энергия подавалась без перебоя. Так что не было очевидных причин покидать дом. Кроме того, она бы не решилась выйти такой ночью.
Натан на минуту представил, как Ава была одета, когда он в последний раз видел ее, как безыскусственно и беспомощно она выглядела.
– Ава?
Натан Перкинс был щуплый мужчина. Худой, как железнодорожный рельс, одни кости, кожа как будто вот-вот прорвется. Шестьдесят восемь сантиметров с учетом одежды. Но такого удара в дверь костлявым правым плечом можно было ожидать от мужчины вдвое тяжелее, а со второй попытки дверная коробка раскололась, вырвав цепь из гнезда.
Внутри дом был таким же, каким он его оставил. Но что-то изменилось.
Натан прошел в кухню, потом в кабинет. Телепрограмма лежала в развернутом виде на подлокотнике кресла. Наполовину недопитый стакан с диетической колой стоял на серебряном подносе. Искусственный огонь ярко горел, язычки пламени весело плясали, подстрекаемые к безумной энергии легкими движениями воздуха.
На полке камина с лепкой ручной работы стояла пара неначатых свечей в хрустальных подсвечниках, их фитили девственно белели. Рядом на стене виднелась свадебная фотография. Улыбающаяся Ава и Натан, похожий в тесном смокинге на маленького мальчика, решившего поиграть в маскарад.