Только для тебя
Шрифт:
– Ты ведь не думала, что останешься такой же стройной, какой и была?
– Я не настолько глупа.
– Ты совсем не глупа. На самом деле иногда ты бываешь намного умнее, чем следовало бы быть жене. – Он погладил ее живот. – Ты очень красива.
– Ну, это уж полная глупость. Я выгляжу безобразно, когда разденусь.
Ботолф усмехнулся и начал расстегивать ее платье, не обращая внимания на сопротивление жены.
– Разве муж не имеет права судить сам? Саксан противилась его нежной настойчивости всего один момент. Он стал покрывать поцелуями ее тело, пока она не утратила способности к возражениям. На нем были только
– Ах, Саксан, ты так прекрасна, – пробормотал он.
– Какая нелепость. – Она хотела было вырваться, но застыла от удивления, когда муж поцеловал ее живот.
– Не нелепость. – Улыбаясь, Ботолф прижался щекой к ее телу и почувствовал толчки. – Да, ты округлилась, Саксан, но тому виной мое семя. Я вижу в этом только прекрасное.
– Ты искусный льстец, Ботолф.
Он целовал ее грудь, плечи, шею и лицо, постепенно дойдя до губ.
– Нет, не льстец, я говорю правду.
Ощутив твердое неопровержимое доказательство его возбуждения, прижавшееся к ее ноге, Саксан почувствовала себя спокойнее. Она не очень поверила его словам о том, что она прекрасна, но теперь была уверена: он не находит ее безобразной. Его поцелуи и ласки вскоре разожгли ее страсть, но одно обстоятельство удерживало Саксан от того, чтобы полностью отдаться опьяняющему желанию, которое он пробудил в ней.
– Ботолф, возможно, ты не находишь мой живот отталкивающим, – сказала она слегка охрипшим, но твердым голосом, пока он целовал мочку ее уха, – но тебе он наверняка будет мешать.
– Я думаю, что мы сможем с этим справиться. Она не успела спросить, как он собирается это сделать. Его жадные поцелуи закрыли ей рот и вскоре прогнали все трезвые мысли из головы. Она прижалась к нему, возвращая поцелуй за поцелуем, ласку за лаской, пока взаимная страсть не поглотила их обоих.
Здравый смысл ненадолго вернулся к ней, когда он стал переворачивать ее на бок. Она с любопытством ждала, что он будет делать. Пристроившись сзади, Ботолф закинул ее ногу за свою и медленно соединил их тела. Единственным ответом, который она могла дать на его вопрос о том, как она себя чувствует, были стон и судорога наслаждения.
Ботолф держал Саксан в объятиях и гладил ее живот.
– Ты уверена, что тебе не было больно? – спросил он.
– Разве я кажусь несчастной? – усмехнулась Саксан, протягивая руку за одеждой.
– Иногда трудно угадать, кричит женщина от удовольствия или от боли.
Она посмотрела на него, серьезно раздумывая над тем, не хлопнуть ли его по лбу, и протянула:
– Если ты шутишь, я должна привыкнуть к твоим шуткам. Нет, это не от боли.
– Почему ты одеваешься? – спросил Ботолф, когда она взялась за рубашку.
– Сейчас ведь не ночь.
– Надеюсь, ты не собираешься казаться застенчивой и благочестивой.
– Нет, но я, конечно, не собираюсь быть настолько смелой, чтобы валяться голой в постели у всех на виду. В любой момент кто-нибудь может войти в комнату. Меня удивляет, что нас оставили одних надолго.
– Ты права. Мне следует запирать дверь на засов, –
– Я вообще пришла сюда не за этим. – Сак-сан махнула рукой в сторону смятых простынь. – Я хотела сказать тебе, что собираюсь поехать поискать травы.
– Поехать? Куда? У нас травы растут за огородом.
– Да, но там нет того, что мне нужно.
– Это наверняка может подождать, пока ты не родишь нашего ребенка.
– Нет, не может. Сейчас конец марта, через несколько дней – начало апреля. – Она положила руку на свой живот. – Травы понадобятся мне очень скоро.
Саксан знала, что ранней весной ей нужно будет покинуть Регенфорд, чтобы найти растения, необходимые при родах. Их не было в Регенфорде, и никто из местных женщин не понимал, что ей надо. Саксан хотела поехать одна, не говоря об этом Ботолфу, но решила, что это глупо. Он мог узнать, и тогда не миновать ссоры. Однако сейчас, глядя в его рассерженное лицо, она поняла, что ей не удастся избежать объяснения.
– Вне стен Регенфорда небезопасно, – сказал он. – Теперь, когда зима кончилась, увеличилась возможность нападения шотландцев. И Сэсил тоже по-прежнему остается угрозой, будь он проклят.
– Даже если мы избавимся от Сэсила, шотландцы всегда будут угрожать нам, – ответила она. – Я не могу всю жизнь прожить замурованной в Регенфорде, как бы красив он ни был.
– Ты должна потерпеть, по крайней мере пока носишь ребенка. И особенно теперь, когда роды так близко.
– Это как раз и является причиной того, что я должна поискать эти травы. Я бы отправилась раньше, но была зима. Не только плохая погода останавливала меня, но и то, что нужные мне травы тогда еще не выросли. Сейчас тоже рановато, но я постараюсь найти хоть кое-что.
– Тогда пошли кого-нибудь из женщин или Тильду.
– Я бы рада, но они не знают, что искать. Это не обычные средства, с которыми знакомы женщины Регенфорда, и Тильда еще не знает их. Она поедет со мной и получит свой первый урок. Меня же научила этому Тина, но в то время Тильда была слишком молода.
Ботолф покачал головой и заходил по комнате.
– А как ты собираешься ехать?
Саксан сделала глубокий вдох, чтобы выпалить одним духом то, что, как она знала, не понравится мужу.
– Я поеду верхом.
– Верхом в твоем состоянии? Ты с ума сошла!
– Я не буду скакать галопом, просто поеду до лугов к северу отсюда, сойду с лошади, найду то, что мне надо» и спокойно вернусь обратно.
– Ты можешь упасть.
– Тильда поедет вместе со мной в седле, так что я буду хорошо защищена.
Почти час Ботолф спорил с ней, даже угрожал запереть в комнате, – жена его была непреклонной. Он знал, что, если прикажет ей остаться, она все равно найдет возможность поступить по-своему. Саксан не спрашивала его разрешения, а просто из вежливости рассказала ему о своих планах.
– Тогда подожди, пока я смогу поехать с тобой, – предложил он. – Ты знаешь, что сегодня я не могу: ко мне должны прийти по делу, которое нельзя отложить.
– У меня нет времени ждать, – запротестовала Саксан. – Я могла бы подождать день-два, но что, если завтра пойдет дождь или будет холодно и ветрено? Сегодня тепло, светит солнце, и я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы поехать. Мне надо ехать, Ботолф. Мне нужен мох, чтобы остановить кровотечение во время родов.
Он схватил ее за руку: