Только для тебя

Хауэлл Ханна

Ботолф почувствовал, как расслабилось гибкое леди Саксан, когда она начала осознавать, что говорили ее родственники. Он приподнялся на локте и принялся рассматривать ее. Наконец девушка тоже взглянула на Ботолфа. Сбитая с толку, Саксан тем не менее – где-то в глубине сознания – отметила, что из-под густых бровей на нее смотрят очень красивые темно-карие глаза.

– Вы не убивали Питни? – спросила она.

– Нет, миледи.

– Понятно. Тогда кто?

– Человек, посланный убить меня. Но Питни ему помешал.

Он нехотя поднялся на ноги и

помог встать Саксан.

– Ага. А что стало с убийцей?

– Он умер, после того как ударил Питни кинжалом.

– Вы забрали с собой тело Питни?

– В некотором роде. – Он взглянул на Эдрика и его сыновей и понял, что открыть истину предоставили ему. – Видите ли, Питни не умер. – Ботолф испугался, увидев, как краска сошла с лица Саксан и оно сделалось пепельно-серым.

– Милорд, мне кажется, что первый раз в жизни я упаду в обморок.

Саксан пошатнулась, Ботолф подхватил ее. Видя, что все словно окаменели, он поднял девушку на руки. Потом подошел к скамье и сел, держа Саксан на коленях. Эдрик с сыновьями осторожно приблизились к ним.

– Нет, вы только взгляните! – Эдрик поднял бессильную худенькую руку племянницы и легонько потряс ее. – Она и в самом деле бухнулась в обморок.

– Видно, она и вправду никогда раньше не теряла сознания, – сочувственно заметил Ботолф, когда Хелдоны сели.

Прежде чем они могли ответить, дверь распахнулась и вбежала бледная, взволнованная леди Мери. Должно быть, она еще не спала и услышала шум. После всего, что случилось, она, естественно, предположила, что на ее сына снова совершено покушение. Ботолф чуть не рассмеялся, когда она застыла в дверях, не веря своим глазам. Вместо того чтобы застать его в смертельной схватке, раненого или мертвого, мать нашла сына сидящим на скамейке и держащим на коленях девушку в мужском платье.

– Ботолф! – вскричала леди Мери, придя в себя и бросаясь к сыну.

Ботолф взглянул на мать и ясно прочел в ее карих глазах некое обвинение, однако с его стороны оно не заслуживало упрека.

– Это не то, что ты думаешь, мама.

Он посмотрел на Хелдонов, но от них не последовало никакой поддержки, кроме широких ухмылок.

– Она мне кого-то напоминает, – пробормотала леди Мери.

– Цветом волос, да, миледи? – невинно спросил Эдрик.

– Да, да, цветом волос. Они в точности как у Питни. О Боже, это ваша племянница?

– Да, это сестра Питни, Саксан. Как я и боялся, мои ребята все перепутали. Мне стыдно признаться, но Саксан прибыла сюда, чтобы убить его светлость.

– Убить Ботолфа?

– Именно так, но он поймал ее руку, когда она хотела его ударить, и мы смогли разрешить недоразумение, – продолжал Кенелм.

– Ты ранил ребенка, Ботолф?

– Нет, миледи, – ответил Олан. – Моя кузина потеряла сознание, когда его светлость сказал ей, что Питни жив.

– В самом деле? А почему ты держишь ее на коленях?

– Он поддержал ее, когда она падала, – объяснил Олан.

– Понятно, – задумчиво протянула леди Мери.

– По-моему, девушка приходит в себя, –

объявил Весли.

– Да, – согласился Ботолф, – думаю, вы правы.

Саксан медленно открыла глаза. Она все еще не могла поверить, что с ней случился обморок. Никогда раньше ничего подобного с ней не происходило. Постепенно Саксан все вспомнила. Глаза ее расширились, она осторожно подняла голову и посмотрела на человека, который держал ее на коленях. Несмотря на волнение, Саксан опять обратила внимание на то, что у него слишком красивые для мужчины глаза.

Ботолф же был сразу пленен похожими на озера горящими сапфировыми глазами. Ресницы были даже длиннее, чем ему показалось раньше, – просто на кончиках светло-коричневый цвет переходил почти в серебристый. Он стряхнул с себя оцепенение, надеясь, что выглядит не так глупо, как себя чувствует.

– Значит, мой брат жив?

Ботолф решил не напоминать Саксан, зачем она явилась сюда.

– Да, хотя и ранен. Но не волнуйся, рана не опасна, и он скоро поправится. Твой брат спас мне жизнь. Невооруженный, он бросился на моего убийцу. За это я даровал ему рыцарство.

На мгновение Саксан испугалась, что опять потеряет сознание. Она закрыла глаза, стараясь справиться с волнением. И тут вдруг Саксан осознала, что сидит на коленях у незнакомого человека. На этот раз она обратила свой гнев на чересчур развеселившегося дядю.

– Ты заметил, что я сижу на коленях у чужого мужчины? – спросила Саксан подчеркнуто небрежным тоном.

– Ну, он не чужой, детка. Это граф, наш сеньор.

– Понятно. А не думаешь ли ты, что в следующий раз, когда нужно будет передать важное сообщение, тебе следует послать кого-нибудь другого вместо этих двух дураков с головами, набитыми опилками? – Ее вдруг ужаснула мысль, что из-за глупости своих кузенов она чуть не убила невинного человека.

– Саксан! — возмутился Олан, выглядевший очень обиженным. Она медленно поднялась с колен Ботолфа, не сводя глаз с братьев.

– Да, дураки – это еще мягко сказано. Лучше сказать болваны или даже идиоты. – Она набросилась на Олана, который вскочил со своего места, стараясь увернуться от ударов. – Болваны!

– Саксан, это просто недоразумение, – поспешно вставил Кенелм, тщетно пытаясь успокоить рассвирепевшую кузину. – Ты ведь простишь нас?

– Я вам покажу мое прощение! – Она запустила пивной кружкой в голову Кенелма « залилась смехом, когда та попала в цель.

Прежде чем Саксан успела швырнуть еще что-нибудь, Олан поймал ее за руку. Но слишком поздно: она уже схватила тарелку. Ударившись о голову Олана, металл издал чистый, звенящий звук, доставивший Саксан удовольствие. Но тут она потеряла равновесие и упала, повалив также и Олана. Кенелм поспешил на помощь брату и тоже оказался в свалке. Саксан слышала хохот людей Ботолфа, но была слишком зла, чтобы обращать на это внимание.

Ботолф взглянул на покатывающегося со смеху Эдрика:

– Не думаете ли вы, что должны положить этому конец?